День, когда пропали ангелы

Мы сидели и думали об Айке, большом дереве и поколениях фермеров, что жили здесь до нас. Хотел бы я знать, правду ли рассказал отец. С ним ни в чем нельзя было быть уверенным.

После ужина Абра помогла маме вымыть посуду, а мы с папой отправились еще немного поработать. Когда я вернулся, Абра уже уехала на свою ферму на велосипеде. Ехать было недалеко – пару миль, не больше. Мы часто навещали друг друга на велосипедах, потому что в этом конце Кинкейд-роуд за пределами города, кроме нас, никто не жил.

Разве что мистер Джинн, но он не высовывался на люди.

Из картонной коробки я соорудил для Икара домик, а мама отдала свой старый свитер на подстилку. Я поставил коробку под большое зеленое крыльцо нашего дома, уселся на ступеньки и принялся любоваться огромным садом, а кот, мурлыкая, терся о мои ноги.

Солнце уже село, но небо на западе еще горело отблесками заката. Воздух пропитался ароматом свежескошенного сена. Светлячки подмигивали яркими, словно звезды, огоньками.

С востока снова надвигалась гроза, и тяжелые облака посверкивали от молний. Будто на небесах шла какая-то жестокая битва, которая закончится, лишь когда одна сторона полностью уничтожит вторую.

Я всегда думал о громе и молнии как о естественных причине и следствии, но в тот вечер взглянул на это иначе. Мне подумалось, будто Гром и Молния – два существа, что сражаются друг с другом. Молния всегда наносит удар первой, а Гром ей отвечает.

Гроза подступала все ближе, и я опять вспомнил сцену, которую видел сквозь щель в двери антикварного магазина.

Как раздался гром и молния осветила бледные лица трех женщин. И слова, начертанные на столе, клубившиеся штормовой тучей.

Но буря, что надвигалась сквозь сумерки, отличалась от царапин на столе. Эта буря несла с собой смерть, ей было предначертано дать ход всем остальным событиям.

5

Я сидел на крыльце вместе с котом и смотрел, как назревает буря. Закачались в танце ветки, листья взметнулись вверх, серебрясь в темноте.

Налетел порыв ветра, оторвав с деревьев засохшие прутья.

Буря шла с востока, а солнце садилось на западе, отчего последние лучи заката освещали все каким-то жутким светом, и все тени вытянулись в направлении шторма. Казалось, он высасывает отовсюду тьму или изгоняет весь свет.

В долину ударила молния, разразившись серией ярких вспышек, за которыми последовал миг тишины. А потом – БАБАХ! – на поля обрушился гром.