День, когда пропали ангелы

Кроме детишек, здесь было много родителей, они размахивали руками и смеялись, подбадривая отпрысков.

А вот дальше по склону располагались уже развлечения посерьезнее. Здесь вы запросто могли распрощаться с угощением, что слопали на вершине холма. Повсюду раздавались крики, подростки от страха цеплялись друг за друга, а по углам сгущались пугающие тени. Иногда, если не смотреть, куда идешь, можно было ненароком застрять в темном тупике. Именно здесь возвышалось колесо обозрения, «Дом ужасов» и прочие выворачивающие кишки аттракционы.

Местные балаганщики были равнодушными, даже подлыми. С насмешкой забирали у посетителей билеты и получали удовольствие, останавливая действо в самые критические моменты. Например, когда вы висели вниз головой. Казалось, они вели подсчет, скольких ребят доведут до рвоты, словно соревновались между собой.

И наконец, внизу холма раскинулся «дальний сектор», о котором говорила миссис Миллер. Темнота. Деревья здесь вплотную окружали небольшие палатки и мрачные трейлеры. Всего за один доллар можно было поглазеть на женщину с двумя головами или мужчину с телом змеи.

За пятьдесят центов дряхлые слепые ведьмы предсказывали судьбу или проклинали ваших врагов.

Когда я ходил в начальную школу, мой друг случайно упал в классе рисования и напоролся на ножницы. Его кровь, будто краска, расплескалась по полу. Столько крови я никогда в жизни не видел. Одна из девочек лишилась чувств, а учительница, бледная и покрывшаяся потом, через интерком позвала на помощь. Позже стали болтать, что тот парнишка ходил в дальний сектор ярмарки.

Кто знает, что мог там делать мальчуган его возраста и было ли это вообще правдой, но поговаривали, мол, он оскорбил старуху-цыганку, а та прокляла его до смерти. Чары почти сработали.

У подножия холма во тьме среди деревьев тлели угли костров и стояли дырявые палатки. Именно там всю неделю, пока шла ярмарка, жили ее обитатели, – в самом темном месте, где в воздухе пахло древесным дымом и уличными туалетами. Повсюду здесь висели клочья тумана, колыхавшиеся, точно ленивая река.

Миссис Миллер высадила нас на тротуаре. В парке заманчиво сияли огни и смеялись счастливые люди, которые лакомились отличной едой. Мать Абры вручила нам по пятидолларовой купюре, и мы с замиранием сердца повернулись к ярмарке, что во всем великолепии свободы раскинулась на холме.

– Два часа! – еще раз встревоженно напомнила миссис Миллер и уехала.

– Ну что, готов? – спросила Абра.

Я кивнул и отправился за ней.