Аномалия

Ему помогли избавиться от верхней одежды и, по всему было видно, ждали указаний.

– Иришка. – Сказал шеф, прищурив глаза. – Видишь вон ту пигалицу?

Женщина осмотрела меня с ног до головы и понимающе кивнула.

– Отдаю ее тебе в полное распоряжение. Надо одеть на деловую встречу с крутым партнером. Если не сегодня, то завтра ЛесСтройКом выйдет на новую высоту. О нас заговорят не только в стране, но и во всем мире.

Продавщица удовлетворенно улыбнулась, смахнув белую пылинку с его пиджака.

– Сделаем все в самом лучшем виде.

Девушка видная, высокая, фигуристая и очень яркая. Глаза можно оттенить благородным серым, волосы убрать в высокий хвост, а туфли будут бежевые.

– Почему бежевые, я думал о цветных?

– Это моветон. Да вы не переживайте, игорь Иванович, я все утрою. Глаз от нее не оторвете.

– Верю тебе, Иришка, колдуй!

Она подошла ко мне походкой хищницы и показала, где я могу оставить всю верхнюю одежду, которую теперь, пожалуй, можно было смело называть тряпьем. Было очень неудобно среди всех этих дорогих вещей оставаться в старом потрепанном стирками пуховике.

Мои глаза перемещались от одного нереально красивого костюма к другому. Даже не разбирающейся в моде и тканях мне была отчетливо видна разница. В голове навязчиво стучала мысль – тут все слишком шикарно и непозволительно дорого для такой, как я.

Мы поднялись на второй этаж, где с меня сняли всю остальную одежду. Ирина придирчиво осмотрела мой комплект джинсы-водолазку и, вопреки ожиданиям, похвалила:

– У тебя есть вкус и свой стиль, молодец! Но эти вещи свое уже отслужили.

Катышки и выстиранные до дыр места, делают твой образ слишком дешевым. Разве ты хочешь выглядеть дешевле, чем ты есть на самом деле?

Вопрос выбил из меня дух. Раньше я никогда не думала, что могу стоить больше своего тряпья. А ведь стою же! Да?

– Не хочу? – Неуверенно пролепетала я.

Женщина хмыкнула и отвернулась. С минуту поколебалась и скрылась за дверью, на которой была надпись «Только для персонала». А, между прочим, полуголая я осталась сидеть на табурете примерочной, и уже начинала замерзать.

Это место, эти люди и абсолютно это все непривычно дорогое, заставляло мой мозг производить бесконечный поток мыслей. Причем, чем больше я думала, тем больше путалась. К тому моменту, когда откинулась шторка примерочной, я уже дошла до образов, где этот мир придумали не для таких серых людей как я. Он для других, а мы со своей заурядностью пусть сидим в клетках, которые они называют офисом.