Вся правда о её муже

На фейки Катя больше не тратится, лучше будет ходить в старом и копить на бренды. По ночам теперь спит плохо, мучается, что будет дальше, после института? Квартиру снимать она не потянет, покупать тоже не вариант. Часть стипендии каждый месяц откладывает, открыла сберегательный счет в банке. Понимает, как это глупо и бесперспективно, таким улитковым темпом все равно не накопит даже на малометражную студию. Москва чужим не рада.

А родители еще наезжают на нее, лучше бы помогли чем-нибудь. Хотя, что с них взять, у самих ноль без дырочки, да она и не просит.

Короче, к девятнадцати Катя меняется кардинально, считает себя самостоятельной, выпрыгнул птенец из гнезда. Родителей уважает, любит и, если честно, жутко скучает, но об этом им ни слова. От них, кстати, тоже ни слова о любви, зато густо сыплют претензиями к единственной, между прочим, дочери. Олька говорит, «у них все надежды на тебя, ты у них одна». Никак не получается взять в толк, почему у всех, кого знает Катя, с предками отношения клеятся, только у нее нет.

Остаток лета Катя сходит с ума. Спасают только Ромкины звонки, от них ей немного легче. У него в отличие от Кати полно новостей. Квартиру и гараж с мамой решили продать, к вырученным деньгам добавить накопления и купить сыну квартиру в Москве. Мама поживет на даче, она сама так хочет, говорит, что с возрастом тянет к земле. Ромка устроил ей парник, нарезал грядок, наколол дров на целую зиму. Дом ладный, теплый, с водопроводом. В свое время отец денег не пожалел, возводил по всем правилам и нормам.

Перевезли на дачу всю технику, теперь не нужно застирывать в тазике, на кухне стоит посудомоечная машина, а в гостиной висит современная плазма. Даже тарелку повесил, ловит сто каналов кабельного. Но маме все это не важно, она все время трещит про свои крючки и спицы. Она рукодельница.

В общем, Ромка полностью доволен собой и мамой, понимает, что первое жилье будет маленькое и район, конечно, не центр. «Но это не криминально, надо же с чего то начинать, правда, котенок?».

Катю переполняют чувства, она радуется за Ромку, за его маму, нахваливает ее, где-то в глубине души завидует их отношениям.

– Ниву заберу в Москву. Не порше, конечно, но зато в метро толкаться больше не придется. Будем с тобой чаще выбираться на залив и на шашлыки.

В ответ Катя пищит от восторга, прыгает, хлопает в ладоши, телефон в это время падает на кровать. «Будем» – вместе значит!

Ромка возвращается в Москву к первому сентября.