В поисках идеального тренера

Это так и должно быть? – вдруг осипшим голосом спросила я.

– Вы тоже это видите? – слева от моего плеча прозвучал тихий женский голос.

Повернувшись, я увидела незнакомую женщину лет тридцати.

– Ну да. У меня вообще зрение хорошее. Две единицы.

– Ну и что нам делать? – спросила опять незнакомка.

Сглотнув от напряжения, я ответила:

– Если вам не трудно, то оторвите его голову от следующей колонны. А то великому шахматисту не быть. Мозги так все выбьет.

– О, конечно, – ответила женщина и полетела останавливать юного шахматиста.

– Весело здесь, однако, – только и смогла сказать я, когда снова повернулась к Саше.

– Да, и представляешь, мы пока на восьмом месте идем, – объявил Саша.

– А разве это хорошо? Наверное, лучше было бы в тройку попасть? – с сомнением ответила я.

Вздохнув, он грустно посмотрел на меня.

– Ты даже не представляешь, какие тут дети, и как они играют! Вчера, например, Снежана играла с одной девочкой из Минска четыре часа. И проиграла. Обидно, но девочка играла здорово!

– Ну хорошо, а как тренер? Что он говорит?

– Да, совсем забыл тебе сказать.

Владимир Михайлович не приехал. Какие-то дела у него в школе. А приехал Владимир Кузьмич. Это еще один тренер.

– Ну и как он?

– Да нормальный. Строгий, но детей учит. Готовит перед туром. Мы вчера опять ходили со Снежаной к нему в номер. Он там на доске объяснял ей, как играть против соперницы. Посмотрим, что она там начудила, однако, – вдруг грустно закончил он и замолчал.

– А кто ее противница? – спросила я.

– Еще одна девочка из Минска. Да вот ее папа ходит, такой упитанный, – ответил он и кивнул головой в сторону бегавшего туда-сюда мужчины значительной комплекции.

Хотя сказать, что он бегал, наверное, можно было с натяжкой. Как пароход, он быстро курсировал по диагонали коридора. Изредка поглядывая с подозрением на нас.

– А чего он так смотрит в нашу сторону? Вы что с ним поругались?

Засмеявшись, Саша ответил:

– Да нет, он хочет понять по нашему настроению, что в партии у Снежаны.

Если мы в хорошем настроении, то у Снежаны позиция хорошая, значит, его дочка проигрывает. И наоборот.

– А-а-а-а, – протянула я и, скромно потупившись, подумала, что это не совсем нормально, но промолчала.

– Так мы же не знаем, что там на доске! Отсюда же не видать! – вдруг сообразила я.

– Да, но тренера могут заходить в турнирный зал. Они выходят и говорят, что там на доске. Да вот и Владимир Кузьмич идет.