Ты любишь предателя

Заметив меня, она протискивается ко мне и бросается в объятия.

– Это было что-то невероятное, Диона, – говорю я, и она прижимает меня крепче. – У меня мурашки по всему телу.

Диона всхлипывает. Чувству эйфории нужно как-то прорваться наружу. Я обнимаю ее сильнее. Дрожа, она переводит дух. Наверное, первый раз с начала показа.

Чья-то теплая рука тяжело ложится на мое обнаженное плечо, и все во мне судорожно сжимается. Лишь голос приносит избавление:

– Могу я тоже разок обнять Диону?

Я выпускаю свою подругу из объятий и улыбаюсь Остину.

– Она теперь знаменитость. Что я получу за это? – Мой голос еще дрожит, в то время как по телу разливается настоящее облегчение от того, что передо мной партнер Дионы, а не Джош.

Остин вскидывает свою бровь с пирсингом и убирает за ухо единственную афрокосичку, не стянутую в узел на затылке. Этот момент длится какую-то миллисекунду, тем не менее, я чувствую себя пойманной и быстро отворачиваюсь. Пока Остин обнимает Диону, а она, смеясь, жалуется, что он гладит ее по голове и разрушает прическу, модели расходятся, берут с подноса по бокалу шампанского и пьют за удавшийся показ.

– Думаю, сейчас тебя попросят на сцену. – Диона тормошит меня и возвращает в ослепительно яркую реальность, в которой как раз объявляют, что шоу Дионы могло бы оставить в тени даже гвоздь программы благотворительного бала. По тембру голоса я слышу, как Валери ухмыляется.

– Многоуважаемые гости, сейчас самое время раскошелиться и приготовить таблички с вашими номерами, указанными в списке.

Раздаются вежливые аплодисменты, в то время как Диона выпихивает меня в коридор и проталкивает в дверь, так что я оказываюсь всего в двух шагах от светового пятна прожектора, направленного на кафедру для спикера.

– Ты справишься! – кричит Диона мне вслед.

Аплодисменты прекращаются, когда я подхожу к Валери, которая с учтивым поклоном уступает мне место у микрофона и при этом сверкает в свете прожекторов, как отполированное до зеркального блеска золотое украшение.

– Тебе понадобится твой номер, чтобы самой предлагать свою цену? – спрашивает она меня и ненадолго поднимает одну из светящихся табличек, что я видела у гостей. – Я бы тогда ненадолго взяла на себя роль ведущей.

Если бы не было слишком непристойно подмигивать, она бы гарантированно сделала это в тот момент.