Неприкаянный

Вдох… Выдох… И вдох… И выдох… Легкий ветер откинул мои редкие волосы назад. Что-то внутри меня говорило: «Давай открывай, это же то, о чем столько грезил!» Сделав полный выдох, я резко открыл свои глаза… Я ощущал, как дергаются мои зрачки и как из глаз начинают течь горячие слезы. Это было прекрасно…

Передо мной было нечто ужасное, но одновременно и прекрасное. Холмы, застеленные песком, на которых все еще стояли тесаные камни, капли воды, которые красиво падали с потолка и на земле объединялись в маленькие оазисы.

Слышно лишь гуденье ветра, который легонько переносил песок с одного холма на другой. Высоко наверху была большая дыра, из который яркий свет освещал гигантскую пещеру. Но вся картина была изуродована горами мертвых тел, лежащих всюду. Большинство из них были одеты в грязные доспехи, а остальные и вовсе без них. Это была бойня. Вот только за что? За что они сражались? Со здравым сознанием возникает так много вопросов…

Скорее всего, я и сам был участником этой битвы – на мне висела грязная кираса, неудобные поножи и странный длинный чехол, название которого я не мог никак вспомнить.

Собравшись с силами, я, немного качаясь, встал на ноги – больно, но приятно. Кинув тяжелый и неудобный нагрудник в песок, я отправился в сторону света.

Карабкаясь по запыленным камням и грязным мертвецам, я забрался на высокий холм: передо мной открылось большое голубое озеро, полностью освещенное солнечным светом из дыры. Не раздумывая ни секунды более, я пошел к нему.

Над озером летало много ярких бабочек, чей свет красиво поблескивал на водной глади. Окружало же его множество лежащих тел. Я видел рыцаря, что держался за меч у себя в груди, рядом с ним лежал другой, чья голова была поделена пополам секирой, справа кучка воинов, напичканных стрелами, слева – толпа полностью обуглившихся солдат, и посреди всего этого – умиротворяющее озеро.

Медленно подойдя к воде, я всмотрелся в воду, чтобы узреть свой лик. Плавно передо мной возник мужчина: коричневые, неаккуратно стриженные волосы, ярко-желтые глаза и лицо… оно было… красивым… Лица всех мертвецов, лежавших рядом, казались высохшими, измученными, побледневшими гримасами, но я… Я был чем-то средним между человеком и… нежитью…

– Любишь любоваться собой, мертвец? – прозвучал хриплый голос.

Резко повернув голову направо, я увидел рядом стоящую старуху в красном балахоне:

– Ох… – с вниманием прошептала старая женщина.