Антакарана. Час расплаты

Она поворачивает голову в моем направлении и уставляется на меня своими голубыми, почти прозрачными, глазами. В этом приглушенном свете мне не видно ни белесых бровей, ни ресниц. Острое личико девушки напоминает кошачью мордочку. Однозначно, это самое безобразное и, одновременно, самое красивое человеческое существо, которое мне доводилось когда-либо видеть. Ловлю себя на мысли, что не могу отвести взгляда с обладательницы столь незаурядной внешности.

–Я – Эльф, – кратко представляется девушка и садится, по нашему примеру, на пол.

Что ж, в ее случае игровое имя вполне себя оправдывает.

– Лавина.

– Марко.

И вновь повисает молчание, но оно не тяготит никого из присутствующих. Вопреки внутренним убеждениям, я проникаюсь симпатией к своим партнерам по игре – их самообладанию, смекалке и отсутствию желания задавать лишние вопросы. В отличие от меня, они все еще не понимают, с чем и, главное, с КЕМ имеют дело. Если Корпорация на этот раз подобрала ТАКИХ игроков, то это лучший подарок, который она могла для меня сделать.

Лишние эмоции, разговоры и желание дружить – последнее, в чем я сейчас нуждаюсь.

Мои надежды разбиваются в пух и прах спустя еще шесть минут. Из очередного окошка, в буквальном смысле слова, вываливается маленький и слегка пухлый человечек и тут же начинает голосить, вне себя от испуга.

– Что это было?! Что это за нездоровые игры, я вас спрашиваю? Вы…вы видели ЭТО? – человечек беспокойно бегает по залу взад – вперед и продолжает причитать что-то о вопиющей несправедливости организаторов игр.

Ровный приятный цвет лица, черные живые глаза и кудрявые темные волосы сразу выдают в нем уроженца Индии.

– Ты серьезно думал, что борьба за 3 миллиона долларов пройдет в игровой комнате с детскими заданиями и резиновыми ловушками? – не скрывая презрения, кидает ему Эльф. Неожиданно человечек застывает на месте. Затем на его круглом, как луна, лице растягивается широкая дружелюбная улыбка. Он хлопает пухлыми ручками по своим коленкам и восклицает:

– Вот я осел! Конечно! Это же важная игра, и тут не может быть легких заданий! Если бы я не справился вовремя, то просто бы выбыл из игры.

Никто не оставил бы меня там до конца жизни. Но Бабур так просто не сдается!

И он добродушно начинает посмеиваться над своими, как выяснилось, нелепыми переживаниями.

«Вот и вправду осел», – сочувственно думаю я. А, впрочем, мне все равно, ведь каждый из этих участников умрет. Мне слишком хорошо известны правила игры и жестокость Корпорации.