Антакарана. Час расплаты

Складывается впечатление, что никто не воспринимает происходящее всерьез, организаторы не угрожают нам ни потопом, ни радиацией… Тем опаснее всеобщее заблуждение!

Проходит около часа, и на пути встречается развилка равнозначных дорог, каждая из которых вновь переходит в такой же тоннель. Я не прислушиваюсь к обсуждению вариантов действия. Вместо этого напрягаю голову, пытаясь сообразить, что бы могла значить подсказка Маэстро. Вне всякого сомнения, это задание способен выполнить лишь один из нас. И это не я, потому что притча не имеет для меня никакого смысла.

Словно мудрец, мы бредем под покровом ночи. У нас есть свет, но по-прежнему нет ни плаща, ни флейты. А если бы и были – как все это применить на деле?

– Диез, послушай, – впервые за все время второго отрезка я произношу что-то вслух. Игроки удивленно устремляют ко мне свои взгляды. Судя по всему, они уже поставили на мне клеймо нелюдимой и довольно агрессивной особы, что меня вполне устраивает. – Это задание твое. Ты единственный, кто имеет представление о третьем предмете.

Подумай, что тебя настораживает в этой развилке. Прислушайся к интуиции, разуму, сердцу! Что они подсказывают?

– Скорее слух, – смущенно произносит музыкант в наступившей тишине. – Я не уверен, мне надо… – он прерывается на полуслове и, ведомый непостижимыми для моего сознания силами, исчезает в первом коридоре, что-то мурлыкая себе под нос. Вскоре он возвращается и ныряет, на этот раз, во второй тоннель. Когда Диез вновь появляется, то улыбается во весь рот.

Несмотря на несколько нелепое выражение лица, парень обладает определенным обаянием – наверное, дело во внутренней одухотворенности. Даже в тусклом свете можно видеть, как восторженно поблескивают его зеленые глаза. Быстро исследовав третий коридор, парень возвращается и с ликованием в голосе объявляет:

– Как же это гениально! Мне давно не доводилось видеть столь не примитивные квесты! Браво, организаторам!

– Не томи же, – торопит своего друга Бабур.

– Во втором коридоре, если затаить дыхание, можно отчетливо услышать музыку, которую играют сталагмиты и сталактиты.

Да-да, не удивляйтесь! Я не знаю, как организаторы добились этого, но, скатываясь и падая, капли воды играют вступление увертюры «Волшебной флейты» Моцарта! Вольфганг Амадей был без ума от этого инструмента!

– Друг мой, это ты гениален! Готов поспорить, ты прекрасный и знаменитый музыкант в родной стране! – восклицает Бабур и не сводит с Диеза восхищенного взгляда.