Зародыш. Кровавая ночь белых звёзд

– Малви не горюй так! Если бы кто-нибудь увидел бы, то уже давно бы рассказал, а как ты заметила, уже две недели прошло, и об этом ни сном, ни духом. Так что успокойся ладно? – Малви сдерживая, плачь, кивнула в ответ. – Ну ладно лежи и отдыхай, а я пойду в низ.

– А как же свадьба сестры? Я должна быть там.

– Не стоит! Я спущусь и скажу, что тебе нездоровится. Она поймёт, – Диляр поцеловала сестрёнку в лоб и, подобрав подол кораллового платья, вышла с покоев. Служанки закхлопнули за ней двери. Снаружи стояла приближённая Малви.

 – Незаметно вызовите лекаря, пусть её осмотрит, меня тревожит её состояние, – служанка молча поклонилась и дождалась, когда старшая госпожа спустится по лестнице.

В самом разгаре праздника старшая сестра присела к невесте и обняла её.

– Малви… – произнесла Гулир.

– Она приболела. Наверное, съела чего.

– Диляр, – кто-то позвал её сзади. Старшая сестра обернулась.

– Да Селима-султан, я вас слушаю.

– Что с моей дочерью?

– У неё заболел живот, сейчас лежит и отдыхает.

Мать немного рассердилась.

– Что за бестактность? Какое неуважение к своим сёстрам! – она обратилась к Париде-султан, которая сидела на том же диване. – Парида-султан, простите мою несносную дочь! Я её быстро отучу от этого, – Селима-султан поднялась и уже собралась идти, но тут её останавливает Дирял.

– Селима-султан, пусть бедняжка полежит. Она хотела прийти, но я ей отказала. Сейчас мужчины придут сюда, а с ними и султан, не хотелось бы, чтоб он видел боль в глазах любимой дочери.

Согласны?

Селима-султан, хоть и видела улыбку Диляр, но ощущала холодную энергию, которая всей душой ненавидела её. Так как старшая дочь султана осталась без матери, ей разрешено иметь свою волю, и никто из матерей других детей султана не смеет ей перечить. Селиме-султан, приходиться смериться с этим. Она спокойно садиться обратно на диван и строит из себя довольную женщину.

Настало время церемоний. Мужчины поднялись со своих мест и вместе с шехзаде Кедемом, который растерянно схватил маленькую шкатулку, направились в зал к женщинам.

В тронном зале остался лишь Джамал. Он пристально смотрел на трон, представляя себя сидящим на нём.

– Всё мечтаешь? – раздался грубый голос сзади.

– О, Боже отец, напугал! – схватился за грудь Джамал.

– Нечего пугаться, это всего лишь я, – отец направился к большому окну, сын пошёл за ним. – Когда же ты будешь воплощать свой план?

– Отец я стараюсь! – шёпотом ответил сын. – Это всё Диляр.