Шаманка поневоле

И вряд ли сделают меня по-настоящему счастливой. Я не смогу спокойно жить, зная, что не использовала этот шанс достойно. Моё сердце жаждет свободы. И оно бьётся, – сжимаю руку в кулак и делаю характерный жест, изображая биение сердца, – ради жизни. Всё, чего я хочу сейчас, это чтобы каждый из вас прочувствовал моё желание. Моё истинное желание. От всего сердца. Я прошу… помилования для Мира.

– Позвольте, леди, – тут же нарисовался Ни-Ни, – мы не собираемся уничтожать мир.

– Я не об этом, товарищ Ни. Я прошу помиловать Яромира.

Публика ахнула. То ли от моих слов, то ли от того, что в колокольню бахнула молния. Хорошо, что пожилой тувинец успел оттуда уйти.

– Откуда вам известно полное имя этого негодяя? – шипит мне в ухо мой декан с режиссёрским голосом.

– Не важно. Если оно мне открыто, значит, так было угодно богам, – театрально простираю руки к небу.

Ну не зря же я на актрису поступать готовилась. Чего таланту пропадать? К тому же кто знает, вдруг я сейчас проснусь, и придётся сдавать экзамен.

– Да будет так! Воля победителя – закон, – громко провозглашает Грымза.

Деканы уводят меня под белы рученьки, куда бы вы думали? Обратно в камеру! Негодяи. Предатели! Я тоже хороша. Даже не сопротивляюсь. Будто под гипнозом. Пока замок на двери не щёлкнул.

– Стойте! Я же победила!

– Верно, леди, – слышу с лестницы режиссёрский голос. – Поэтому вы нам ещё нужны. Здесь ваши способности будут под контролем.

– Под каким ещё контролем?

Вопрос остаётся без ответа.

– А как же Мир? – вспоминаю о существовании соседа.

– Он помилован, – рядом с решёткой материализуется Николас Ни. – Но не свободен.

– Товарищ Ни, – я тону в его небесно-голубых глазах, – вы обещали меня выпустить. И вернуть те… артефакт.

– А вы, леди, – томно произносит он, проводя изящным пальцем по моей щеке, – обещали перевестись на мой факультет.

Он подмигивает и с улыбкой исчезает, хлопнув два раза в ладоши.

– Я согласна! – кричу в пустоту.

– Нельзя, – слышится голос Мира из темноты.

– Почему? – спрашиваю его.

– Плохо. Воля богов. Нельзя нарушать.

Вздыхаю.

– А я ведьму из РодноГрада победила, – буднично говорю я.

– Тебя послали боги, – за стеной слышится грохот железа.

В камере соседа зажигается лампа. Я вижу его лицо. Сосредоточенное. Тёмные глаза из-за щёлочек век.

– Мир, расскажи о своём мире. Здесь хоть что-нибудь можно?

– Можно, – отвечает тувинец.

– Что?

– Учиться. Работать.