Система: эксперимент. Часть 1

Обычные граждане месяцами вынуждены ждать в порядке живой очереди возможности попасть на осмотр, новорождённых детей без проклятых бумаг врачи отказываются даже осматривать, люди умирают в ожидании положенных им лекарств, когда, оказывается, что бывает и такое…

Время пролетело незаметно. Медкомиссия оказалась намного легче и быстрее, чем я ожидала. Меня с благодарностями проводили до самого выхода, уверив, что все результаты анализов будут направлены моему руководителю.

Преодолевая тошнотворное отвращение к существованию подобных учреждений, мне было стыдно признать, что всё это время я думала лишь об одном: как привести сюда отца? Был ли шанс разузнать побольше о его болезни и получить достойное лечение, доверившись этим врачам? Их оборудование и скорость работы, вопреки моему презрению, действительно внушали доверие… что расстраивало и обнадёживало одновременно.

***

Через несколько дней я снова стояла перед Холлс в её кабинете.

Накануне вечером она оповестила меня о том, что я должна попрощаться с родными, на случай, если сегодня мне всё же удастся пройти последние этапы собеседования.

Слёзы в маминых глазах, её нежные слова гордости и спешные наставления, кажется, запомнились мне навсегда. Папа, крайне недовольный моим оптимизмом, крепко обнимал меня на прощание. Глубокая любовь выражалась в его молчаливом взгляде, которым он провожал меня.

– Ты готова? – взволнованно спросила она.

Во мне боролись панический страх и жажда риска.

– Да, – стараясь выглядеть уверенно, ответила я.

– Если ты пройдёшь, я стану одной из десяти руководителей, сотрудники которых попадут в проект. Пожалуйста, сделай всё, чтобы стать лучшей. – Она протянула мне папку с документами. – Тебя уже ждёт водитель у главного входа.

Холлс была так увлечена мыслями о своём превосходстве и, видимо, вознаграждении, которое она получит, если я пройду собеседование, что от её обычной злобы и надменности не было и следа.

Будь она такой учтивой всегда, я бы никогда не смогла овладеть своими эмоциями в таком совершенстве. Только сейчас я осознала, что её строгость и резкость помогли мне научиться, не принимать адресованные мне оскорбления на личный счёт, а на советы и угрозы не обращать внимания.

Попрощавшись, я вышла из кабинета.

Как я поняла, отбор будет проводиться в административном блоке, куда обычно вход строго запрещён.