Ужас на поле для гольфа. Приключения Жюля де Грандена (сборник)

] из собственной тени, но тот, кто готов к худшему, приятно разочаровывается, если происходит лучшее… Это в комнате мадемуазель Миллисент горит свет, n’est-ce-pas? – неожиданно добавил он.

– Да, – подтвердил я, задаваясь вопросом, не отправился ли я в дурацкую поездку в компании с милым сумасшедшим.

Веселье в доме успокоилось, и один за другим в верхних окнах погасли огни. У меня было большое желание закурить, но первым я не осмеливался. Маленький француз нервно ерзал, суетился с затвором «винчестера», выталкивая и снова вставляя патроны, выстукивая дьявольскую дробь на стволе длинными белыми пальцами.

Луна скрылась за облаками, но внезапно они разошлись, и, как прожектор, на небе появилось светлое, жемчужное лунное сияние.

– Ах, – пробормотал мой собеседник, – теперь мы увидим то, что увидим… возможно.

Словно в ответ на его слова, из дома раздался крик такого дикого, безумного ужаса, который могла испускать только потерянная душа, призываемая на вечные муки.

– Ах-ха! – воскликнул де Гранден, поднимая ружье.

 – Он выйдет или…

В доме мелькали огни. Топот многочисленных ног звучал сквозь шум испуганных вопрошающих голосов, но крик не повторялся.

– Выходите все и смотрите на де Грандена! – слышал я бормотанье маленького француза. – Вот, друг мой, она идет – le gorille!

Из окна Миллисент показалась ужасная, как дьявол из преисподней, волосатая голова на плечах, по крайней мере, фута четыре в поперечнике. Рука, напомнившая мне гигантскую змею, выскользнула из окна, ухватилась за чугунный водосток на углу дома и подтянула огромное волосатое тело.

Нога, похожая на руку, перебросилась через подоконник, и, как паук из своего логова, чудовище вылезло из окна, повисело минутку на трубе. Его блестящее черное тело вырисовывалось на фоне белой стены дома.

Но что там белое свисало с его свободной руки? Подобно красивой белой бабочке, застигнутой в паутине, со светлыми распущенными волосами, в разодранной в лохмотья шелковой ночной рубашке, в объятиях твари лежала бездыханная Миллисент Комсток.

– Стреляйте, старина, стреляйте! – закричал я, но только тихий шепот вырвался из моих застывших от страха губ.

– Тише, imbеcile![9 - Глупец, дурак (франц.).] – приказал де Гранден, прижимая ружье к щеке. – Вы хотите предупредить о нашей засаде?

Медленно, так медленно, что, казалось, этот процесс занял час, огромный примат спустился по водостоку, спрыгнул с последних пятнадцати футов и присел на лунной лужайке.