Ужас на поле для гольфа. Приключения Жюля де Грандена (сборник)

Ее туловище переливалось золотистыми и зелеными пятнами, словно эти цвета были положены щедрыми мазками, ее гибкий язык был алым, подобно языку пламени; ее глаза были большими и синими, как у людей, но с ужасающим взглядом, присущим только змеям.

Де Гранден прыгнул в часовню одним из своих гибких кошачьих прыжков и едва слышно прошипел:

– Змея еси, Raimond de Broussac, и змеею станешь! Garde ? vous![36 - Здесь: Берегись! (франц.)]

Большая змея медленно повернула голову, расплела свои кольца вокруг тела искоса смотрящей девушки, соскользнула на пол и как молния бросила свое зелено-золотистое тело на де Грандена.

Хотя нападение чудовища было быстрым, де Гранден оказался еще быстрее. Подобно тени летящего ястреба, маленький француз ускользнул в сторону, а голова рептилии стремглав ударилась о гранитную стену, как волна о нос судна.

– Раз! – насмешливо прошептал де Гранден, взмахнул тяжелым мечом и отрезал фута два от хвоста змеи так же аккуратно, как швея отрезает нить ножницами.

 – En garde, fils du diable[37 - Берегись, сын дьявола! (франц.)].

Извиваясь, словно под источником напряжения, змея собралась для следующего выпада; ее ужасающие, подобные человеческим, глаза, светились безумной ненавистью к де Грандену.

На этот раз, пытаясь нанести удар, он проиграл гигантской рептилии. Он был опутан кольцами, поднят более чем на шесть футов, и атакован быстрыми ударами головой. Но меч де Грандена, подобно chevaux-de-frise[38 - Копью (франц.).], разил и направо, и налево, и по центру.

Всякий раз, когда голова чудовища атаковала маленького человека, путь голове преграждало лезвие с древним боевым девизом и свирепые голубые глаза.

– Ха-ха, – дразнился де Гранден, – бороться с мужчиной тяжелее, чем околдовывать женщину, n’cest-ce-pas, m’sieur le serpent?[39 - Не так ли, господин змей? (франц.)] Ха, получай это!

Как колесо живого пламени, меч провернулся в воздухе, и острая сталь легко перерубила тело рептилии на шесть дюймов ниже головы.

– Sa-ha, sa-ha! – На лице де Грандена было выражение необычайной ярости, его маленький рот оскалился под ощетинившимися усами как у рычащего дикого кота. Меч поднимался и падал последовательными ударами, разделяя корчащееся тело змеи на дюжину, десятки, полсотни сегментов.

– Ш-ш-ш, никакого шума! – предостерег меня де Гранден, когда я собирался что-то сказать. – Сначала прикройте наготу бедного ребенка, ее платье лежит вон там на полу.