Если наступит завтра

А вслух пробормотал:

– Совершенно верно. Эта Уитни где-то припрятала Ренуара. Картину надо отыскать. Приступай к делу.

Купер повернулся и, не говоря ни слова, вышел из кабинета. Рейнолдс смотрел ему вслед и в который раз думал: «Настанет час, и я все-таки выясню, что в голове у этого мерзавца».

Купер миновал зал, где бок о бок трудились пятьдесят его коллег: программировали компьютеры, печатали отчеты и отвечали на телефонные звонки. Это был настоящий бедлам. Один из сотрудников бросил ему:

– Слышал, тебе поручили дело Романо.

Купер прошел, не ответив. Почему его никак не оставят в покое? Только это ему и нужно от них, но к нему продолжают назойливо приставать с настырными предложениями:

– Не хочешь поужинать с нами в пятницу, Дэн?..

– Слушай, Дэн, если ты не женат, мы с Сарой знаем симпатичную девчонку…

Неужели они не понимают, что его раздражает их навязчивость, что он ни в ком из них не нуждается?

– Мы только выпьем и все…

Но Дэниела Купера было не провести: он понимал, что за невинной выпивкой последует ужин, завяжется дружба, последуют откровения, а это слишком опасно.

Дэниел Купер жил в смертельном страхе, что кто-нибудь в конце концов разузнает о его прошлом. Полагаться на то, что «мертвое прошлое надежно схоронило своих мертвецов», нельзя. Они вовсе не погребены. Бульварные листки то и дело вытаскивают на свет божий очередной старый скандал. В таких случаях Дэниел Купер пропадал на несколько дней.

Если бы Дэниел Купер решился поведать о своих чувствах, то на полную катушку обеспечил бы работой психиатра, но он не смел и пикнуть о прошлом. Единственным материальным свидетельством того, что Купер хранил в памяти тот страшный день, была выцветшая, пожелтевшая газетная вырезка, которую он надежно спрятал у себя в комнате. Время от времени, словно наказывая себя, он перечитывал ее, но каждое слово текста и без того огненными буквами отпечаталось в его мозгу.

Купер принимал ванну или душ не меньше трех раз в день, однако никогда не чувствовал себя чистым. Твердо верил в ад и адское пламя и считал, что у него есть лишь одно спасение – искупление и расплата на земле. Купер попытался вступить в нью-йоркскую полицию, но не прошел по физическим данным: был на четыре дюйма ниже положенного роста. И тогда стал частным сыщиком. Он видел в себе охотника, преследующего тех, кто нарушает закон.