Гнев ангелов

Я хочу, чтобы меня оставили в покое, так что, пожалуйста, уходите, – задыхаясь, попросила она, после чего повернулась, бросилась в ванную комнату и захлопнула за собой дверь. Там она прислонилась к раковине, глубоко дыша и вытирая слезы. Опять она наделала глупостей. И это уже второй раз! Ей следовало вести себя с Адамом по-другому, попытаться все объяснить, вместо того чтобы нападать.

Может, тогда все бы и обошлось.

Напрасные надежды! Этого человека послали ее допросить. Следующим шагом будет приказ о представлении обоснования дела, а потом будет запущен обычный механизм.

Соберется тройка адвокатов, которые передадут свои рекомендации дисциплинарному совету, а тот, в свою очередь, предоставит отчет совету губернаторов. Рекомендации конечно, будут одинаковы: исключение из корпорации. Ей будет запрещено заниматься адвокатской практикой в штате Нью-Йорк.

«Есть во всем этом одна светлая сторона, – с горечью подумала Дженнифер. – Я могу попасть в Книгу рекордов Гиннесса как человек, сделавший самую короткую в истории карьеру юриста».

Она снова легла в ванну, и все еще теплая вода, омывая ее, сняла напряжение. Сейчас она слишком устала, чтобы заботиться о том, что с ней случится потом.

Дженнифер закрыла глаза, и ее мысли унеслись далеко-далеко…

Разбудил ее холод: вода совершенно остыла. Она понятия не имела, сколько пролежала в ванне, встала и вытерлась. Больше она не чувствовала голода. История с Адамом Уорнером лишила ее аппетита.

Дженнифер расчесала волосы, нанесла на лицо крем и решила, что вполне может лечь спать без ужина.

Утром она позвонит по объявлению насчет совместной поездки в Сиэтл.

Она открыла дверь и вышла в комнату. Адам сидел за столом и читал журнал. Когда обнаженная Дженнифер во-шла в комнату, он поднял глаза:

– Простите… я…

Она тихо вскрикнула и метнулась обратно в ванную, где спешно надела халат.

Вернувшись в комнату, она уже была вне себя от бешенства:

– Допрос окончен. Я просила вас уйти.

Адам положил журнал и тихо сказал:

– Мисс Паркер, как по-вашему, мы можем поговорить спокойно?

– Нет! – Вся долго копившаяся ярость снова вырвалась наружу. – Мне больше нечего сказать вам и вашей чертовой дисциплинарной комиссии. Надоело, что со мной обращаются как… как с преступницей.

– Я разве сказал, что вы преступница? – так же тихо спросил Адам.

– Вы… разве вы не потому здесь?

– Я объяснил вам, почему оказался здесь.