Конец света

– Я хочу, чтобы вы набрали группу и заново занялись ее подготовкой…

Новая группа получила наименование «Топ Ган», и уже до конца подготовки соотношение потерь в самолетах изменилось с 1:2 до 1:12, то есть если американцы теряли два F-4, то русские – двадцать четыре «мига». Выполнение задания заняло восемь недель интенсивных тренировок, после чего коммандер Беллами снова вернулся на свой корабль, где его встретил адмирал Уиттакер.

– Черт побери, отличная работа, коммандер.

– Благодарю вас, адмирал.

– А теперь возвращайтесь к прежней работе.

– Я готов, сэр.

С авианосца «Рейнджер» Роберт совершил тридцать четыре удачных вылета. Тридцать пятым была «программа № 6».

Они пролетели над Ханоем и взяли курс на северо-запад в направлении Пхутхо и Йенбай. Зенитный огонь становился все интенсивнее. Эдвард Уиттакер сидел справа от Роберта, глядя на экран радара и прислушиваясь к низким сигналам, означающим действие вражеских следящих радаров.

Небо прямо перед ними было расцвечено, словно салютом в День независимости: белый дымок от выстрелов легких пулеметов, темно-серые разрывы 55-миллиметровых снарядов, черные облака разрывов 100-миллиметровых снарядов, разноцветные трассы крупнокалиберных пуль.

– Приближаемся к цели, – сказал Эдвард. В наушниках казалось, что голос его звучал откуда-то издалека.

– Понял тебя.

А-6А «Интрудер» двигался со скоростью 450 узлов, но даже на этой скорости и при полной бомбовой загрузке он отлично слушался штурвала.

Роберт протянул руку и повернул выключатель боевой готовности, теперь двенадцать 500-фунтовых бомб готовы были обрушиться на цель, на которую Роберт вел самолет.

Раздался голос в наушниках:

– Ромео, над тобой самолет противника, 120 градусов.

Роберт повернулся и посмотрел в указанном направлении. «Миг» несся на него со стороны солнца. Роберт выполнил вираж и бросил машину в пике, но «миг» успел зайти в хвост и выпустил ракету.

– Боже мой! – воскликнул Эдвард. – Чего мы ждем?

Роберт ждал до последней секунды, потом выбросил из самолета струю металлической стружки, резко вывел машину из пике и начал набор высоты по крутой траектории. Ракета, устремившись вслед за стружкой, врезалась в землю.

– Слава Богу, – сказал Эдвард, – и тебе, парень.