Пески времени

Из трех женщин хуже всего чувствовала себя сестра Тереза. Тридцать лет монастырской жизни приучили ее к скромности во всем, а теперь все коверкалось обрушившимися на нее событиями. Мир, в котором она когда-то жила, теперь казался ей ненастоящим. Настоящим был монастырь, и она стремилась вернуться в это убежище под защиту его высоких стен.

Шедшая рядом Миган ощущала на себе взгляды мужчин и краснела. Она так долго жила среди женщин, что ей было непривычно даже видеть мужчин, не говоря уже об адресованных ей улыбках.

В этом было что-то нескромное, неприличное и в то же время волнующее. Мужчины пробуждали в Миган давно похороненные чувства. Впервые за много лет она чувствовала себя женщиной.

Они шли мимо уже знакомого им бара, из него вырывались громкие звуки музыки. Как брат Каррильо назвал ее? «…рок-н-ролл. Он сейчас очень популярен среди молодежи». Что-то не давало ей покоя. И Миган неожиданно поняла что. Когда они проходили мимо кинотеатра, монах сказал: «Просто возмутительно, что сейчас разрешается показывать в кинотеатрах.

Этот фильм – настоящая порнография. Все самое сокровенное и интимное выставлено на всеобщее обозрение».

Сердце Миган тревожно застучало. Если брат Каррильо провел в монастыре последние двадцать лет, то откуда он тогда узнал о рок-н-ролле и о том, что это был за фильм? Что-то здесь не то.

Повернувшись к Лючии и Терезе, она решительно сказала:

– Нам надо вернуться в магазин.

Увидев, что Миган, развернувшись, побежала назад, они быстро последовали за ней.

Грасиела, прижатая к полу, отчаянно царапалась и отбивалась от Каррильо, пытаясь освободиться.

– Лежи ты спокойно! Черт бы тебя побрал! – Он тяжело дышал.

Услышав какие-то подозрительные звуки, он поднял глаза. Последнее, что он помнил, был занесенный над его головой каблук туфли.

Подняв дрожащую Грасиелу, Миган обняла ее:

– Ну-ну. Все в порядке. Он больше тебя не тронет.

Прошло некоторое время, прежде чем Грасиела смогла говорить.

– Он… он… на этот раз это была не моя вина, – с мольбой в голосе сказала она.

В магазин вошли Лючия и Тереза. Лючии одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что произошло.

– Подонок!

Она посмотрела на лежавшего на полу без сознания полуголого человека. Не теряя времени, Лючия, схватив с прилавка несколько ремней, крепко стянула Мигелю Каррильо руки за спиной.

– Свяжи ему ноги, – сказала она Миган.

Миган принялась за дело. Наконец Лючия поднялась, с удовлетворением глядя на свою работу.