Оборотная сторона полуночи

По дороге домой Ноэль думала, стоит ли говорить об этом случае отцу. Он, пожалуй, убьет Ланшона. Она презирала хозяина ателье, и находиться рядом с ним было для нее невыносимо, но она хотела остаться на работе. Да и отец мог расстроиться, если она вдруг уволится. Ноэль решила пока ничего не рассказывать отцу, а попробовать самой справиться с Ланшоном.

В следующую пятницу мадам Ланшон сообщили по телефону, что в Виши заболела ее мать. Ланшон отвез жену на вокзал и поспешил в ателье. Он вызвал к себе в кабинет Ноэль и сказал ей, что хочет куда-нибудь съездить с ней на выходные.

Ноэль удивленно взглянула на него, решив, что он попросту пошутил.

– Мы поедем во Вьен, – продолжал болтать Ланшон. – Там есть прекрасный ресторан «Пирамида». Ресторан дорогой, но это не важно, потому что я могу быть очень щедрым с теми, кто ко мне хорошо относится. Сколько времени тебе нужно на сборы?

Ноэль пристально посмотрела на него.

– Никогда. – Это было все, что она могла ему ответить. – Никогда!

Она повернулась и выбежала в приемную ателье.

Ланшон минуту провожал ее глазами, от ярости налившимися кровью, затем схватил телефонную трубку. Через час в ателье вошел Жак. Он направился прямо к дочери, и ее лицо просияло. Она вздохнула с облегчением. Отец почувствовал, что что-то случилось, и приехал, чтобы спасти ее. В дверях своего кабинета стоял Ланшон. Отец взял Ноэль за руку и быстро повел ее к Ланшону в кабинет. Там отец повернулся к дочери.

– Я так рада, что ты пришел, папа, – начала Ноэль, – я…

– Господин Ланшон говорит, что сделал тебе прекрасное предложение, а ты отказалась.

Она уставилась на отца в полном недоумении.

– Предложение? Он попросил меня провести с ним выходные.

– А ты отказалась?

Не успела Ноэль ответить, как отец замахнулся и отвесил ей звонкую пощечину. Ноэль остолбенела. Она просто не могла поверить этому. В ушах у нее стоял звон, глаза застилал туман. Ноэль услышала голос отца:

– Дура! Дура! Пора тебе подумать о своих близких, себялюбивая сучка! – И он снова ударил ее.

Через полчаса отец наблюдал с улицы, как его дочь и Ланшон отправляются во Вьен.

В однокомнатном номере гостиницы не было ничего, кроме большой двуспальной кровати, дешевой мебели и находившихся в одном углу умывальника и таза. Ланшон не привык бросаться деньгами. Он дал коридорному мелкие чаевые и, как только тот ушел, накинулся на Ноэль и стал срывать с нее одежду. Затем Ланшон взял ее груди своими толстыми потными руками и сильно сжал их.