Знаки Луны

– Сынок, – сказала она ему напоследок, – мы переживали с тобой и худшие времена. Но никогда не теряли надежду. Всё будет хорошо, потому что иначе не может быть. Помни, что уныние – один из грехов. Не поддавайся ему.

Как только каталка с сыном скрылась за дверями операционного блока, Рут пошла в церковь у больницы. Иначе она не умела и в тяжёлые моменты всегда шла в храм.

Хотя Дэн увлекался эзотерикой, сама Рут Кит верила в Бога. Её вера была такой же бесхитростной и простой, как и она сама. Рут украшала свой дом расписными пластиковыми ангелочками, ходила по воскресеньям на службы, всегда откладывала десятину от зарплаты, которую скромно клала на поднос, когда помощники священника пробегали по рядам в конце службы, причащалась перед каждым праздником и старалась не грешить.

Свою веру женщина никому не навязывала, даже сыну. Она искренне считала, что каждый имеет право жить как хочет. Главное – не мешать остальным, соблюдая Божьи заповеди. И по возможности делать добро.

Примостившись на самую дальнюю скамью, Рут долго молилась за сына, а потом понуро сидела, прислушиваясь к тому, как где-то наверху репетирует церковный хор, и размышляя над тем, что делать дальше.

Но когда служки нарочито громко стали закрывать главные ворота, она ушла.

После, до самых потёмок, мать просидела в холле больницы, ожидая, когда выйдет хирург. Она очень устала, но боялась расслабиться, заснуть, прикорнув на скамье, поэтому почти всё время ходила, только иногда присаживаясь на краешек стула, пристально глядя на дверь.

Издали она напоминала старую собаку, которая, вытянувшись в струнку, ждёт возвращения хозяина.

Наконец врач вышел. Она кинулась к нему, в глазах её был немой вопрос. Хирург взял её за руку она осела, заплакала, слушая его и мелко кивая головой. В Рут словно отпустило какую-то пружинку, и она снова смогла дышать.

Операция прошла успешно. Врач порадовал, что со временем зрение должно восстановиться, хотя, скорее всего, ближайшие месяцы Дэн будет видеть всё сквозь пелену.

Его закидывали письмами друзья, пришла навестить первая наставница – Тесс.

Она долго утешала Дэна, сидящего в повязках. Но в нём словно выключили свет.

Да, он понимал, что всё решаемо и не так страшно. Что не произошло ничего неисправимого. Однако был опустошён. Тем, что пережитое за последний год прошло впустую. Тем, что, пробежав тяжёлый круг, вернулся на исходную, и даже со знаком «минус».

– Нет, – возразила Тесс. – Всё не зря. И ты не такой, каким был год назад.