Золотые желуди

Тесс стояла в задумчивости, держа на руках котёнка, который теперь молчал. Потом подошла к краю обочины и огляделась по сторонам, прислушиваясь к себе. И вдруг снизу, из достаточно глубокой канавы, которую вырыли, по-видимому, чтобы отвести слишком близкие грунтовые воды, раздался детский голос:

– Тётя, вы мне не поможете?

– Джек, иди сюда! – в волнении закричала Тесс.

Вместе они вытащили из канавы совсем юную девушку. В руках она цепко держала большого белого кролика. Девушка была перепачкана настолько, что даже её светлые волосы были в грязи.

Кролик был гораздо чище неё.

– Анна, как ты сюда попала? – удивлённо спросил Джек. – Это Анна Смит, она вон с той фермы, – показал он на домики вдали.

– У меня сбежал Пушистик, – девушка кивнула на кролика, – а ведь он совсем ручной. Наш пёс испугал его. Пушистик помчался, а я за ним. Так я и попала в канаву. В ней пыталась найти место, где не так глубоко, чтобы вылезти. Но сделать это с занятыми руками не так-то просто. Пробуя взобраться, я несколько раз сваливалась обратно.

Вы же видите, как тут круто.

– Садись, мы добросим тебя до твоего дома, – сказала Тесс.

– А вам по пути? – удивилась Анна.

– Думаю, теперь нам уже некуда спешить.

Они сели в машину. Тесс вытащила из сумки салфетки для Анны, с ними выпала и её самодельная визитка. Салфетки она подала девушке:

– Анна, возьмите, вытрите лицо. А сколько вам лет? Вы выглядите так молодо…

– Мне семнадцать. А второго февраля будет уже восемнадцать! – гордо произнесла она.

– Анна, меня зовут Тесс…

– Я вас знаю, моя мама была у вас пять лет назад по поводу отца.

Вы ей сказали, что жизни у них не будет. Так и есть. Мне было тогда двенадцать, но даже я это понимала. Они по-прежнему собачатся каждый день. И это невыносимо. Мать плачет, отец пьёт. Целый день в доме крики. Родители ругаются между собой из-за каждой мелочи и живут хуже врагов.

– Давай я помогу тебе, – вытаскивая новую салфетку, предложила Тесс, потому что видела, как Анна лишь безуспешно размазывает грязь по щекам.

– Ой, не надо, – застеснялась Анна.

– Надо! Смотри, у меня это выходит лучше!

– Я стесняюсь, – вдруг сказала Анна, и Тесс сразу поняла почему. Во многих местах, по краям лица и на руках, её кожа не оттиралась. Такой она была от природы. У девочки было витилиго.

– Анна, ты очень хорошенькая, а теперь ещё и чистая, – похвалила девушку Тесс. – Скажи, а ты хотела бы у меня учиться?

– Конечно, – открыто и доверчиво сказала Анна. – Вы добрая.