Золотые желуди

Потом оторвала клочок бумаги от какого-то больничного проспекта и нацарапала на нём телефон. «Вот, сходи, – сказала она, вставая, – это женщина, которая может тебе помочь». «Она врач?» – с надеждой спросила я. «Нет, она колдунья».

Я несколько дней натыкалась на этот огрызок проспекта в сумке и не решалась что-либо сделать. Выбросить его? Позвонить?… Когда дочери снова стало хуже, решилась позвонить. По телефону ответили, что меня ждут. Назвали адрес и объяснили, как доехать.

Это был адрес неизвестной фермы. Я села за руль и поехала.

Свернула в указанном месте с дороги и въехала в рощу. Когда та закончилась, показался дом, обнесённый глухим деревянным забором. Я вышла из машины и открыла калитку. На крыльцо вышла пожилая женщина. Она внимательно смотрела на меня, а я застыла на месте, словно оцепенела, пока она не приказала: «Иди сюда». Я послушалась. Хозяйка усадила меня за стол прямо на крыльце, взяла мою руку и скомандовала: «Говори». И я стала рассказывать. Слёзы полились сами собой. Я представляла себе Аделаиду в больнице – одну, в капельницах и трубках.

«Всё с ней будет хорошо. Она проживёт ещё очень долго и умрёт в почтенном возрасте. Я тебе обещаю, – сказала женщина. – А вот ты пришла ко мне не зря. Ты будешь у меня учиться. Меня зовут Нэнси. А ты Тесс?» – «Да». Я сильно удивилась, но в то же время и успокоилась. Другой вопрос, что я не увлекалась до этого эзотерикой вообще.

«Вы, возможно, ошиблись. Я думала, что к этому нужен талант. Дар. Человек рождается с ним. У меня нет к этому склонности».

«Дар у тебя есть. И я не ошиблась. Я ждала тебя. Мне нужно спешить, я скоро уеду. Меня ждут. А ты всё не шла и не шла», – она с упрёком посмотрела на меня.

Мы ещё долго говорили. На прощанье она принесла мне бутылочку с жидкостью и наказала натереть её содержимым пяточки и ладошки Аделаиды.

«Когда она выздоровеет, найми себе помощницу. Объясни всё мужу, ничего не скрывай, и он отпустит тебя ко мне. После этого будешь ездить сюда каждый вечер».

Так и случилось. Аделаида быстро пошла на поправку.

И уже через неделю мы забирали её домой. На обратном пути из больницы я всё рассказала мужу. В тот момент он промолчал. И только вечером, перед сном, сказал: «Что ж, если ты хочешь – езди, учись. Конечно, странно всё это…»

Я наняла женщину, и по вечерам она сидела с детьми, пока я ездила к наставнице. Нэнси научила меня всему, что знала сама.

Но странные у нас были отношения. Мы не дружили. Она просто меня учила. Словно выполняла долг.