Оскал предназначения

Аристархом Андреевичем он стал только тогда, когда переселился в Москву (надо же было назваться хоть сколько-нибудь приемлемым именем), настоящее его имя – Алистар Мареш – явно не вязалось с местностью, в которой он решил окончательно осесть.

***

Ночь дохнула свежестью и прохладой, одарив одиноких прохожих долгожданным облегчением и зарядом ненужной в это время суток бодрости. Серые тучи заволокли чёрное небо, размазав серп луны, словно ещё неловкий, но подающий надежды художник.

Дома утонули в черноте, и только дороги жили своей безумной жизнью, освещённые фонарями, словно дворцовая зала на балу.

Алистар стоял на рекламном щите и наблюдал за проносящимися внизу огнями фар. Наконец он мог позволить себе снять эту паскудную шляпу! Его забавляли железные монстры с мотором на разный вкус и кошелёк, вытягивающие из людей деньги и нервы, которых мужчины любят, порой, больше, чем собственных жён.

Яков остался дома, его желудку досталось накануне тяжкое испытание.

Молодой санг опрометчиво загнал в него стакан крови, чем вызвал естественную бурю непонимания со стороны органа пищеварения. И это он ещё легко отделался! Даже для вампира процесс отторжения крови был омерзительным. Мало того, что он потратил нехилые деньги на чистейшую донорскую кровь, так ещё и само по себе действо выглядело отвратительно.

– Эй! Ты как туда залез? – послышался беспокойный голос снизу. – Не дури! Слышишь?

Алистар лениво глянул вниз и обнаружил там изрядно подвыпившего молодого человека, явно возвращавшегося с попойки.

Как вампир, он отлично уловил даже на таком расстоянии спиртовые пары, которыми был пропитан этот неравнодушный гражданин.

«Вот же принесло», – подумал прохлаждающийся бессмертный.

– Я не знаю, как ты туда залез, но могу вызвать спасателей, они снимут тебя оттуда, иначе ты упадёшь и будешь самый настоящий упырь! – не унимался подвыпивший молодой человек.

«Надо проучить этого щенка», – подумал вампир. Он представил себе, что может так и лишиться еды, если она сама себя губит в таких огромных масштабах. Да и что-то человеческое не давало ему оставаться в таких делах равнодушным. Пьянство ни в одну эпоху не принесло человечеству ничего хорошего.

Так называемый Аристарх Андреевич усмехнулся и, разведя руки, поднялся над щитом, зависнув в воздухе, и сладостно вдыхая сырой прохладный воздух.