Сладостное поражение

Линдсей вернулась в переговорную вместе с хорошенькой молоденькой, лет двадцати пяти, женщиной.

– Хотела бы представить вам Хану Юнг.

Линдсей обошла комнату, представляя вошедшую, затем отодвинула стул, приглашая Хану присесть.

Кейт внимательно оглядела новую клиентку. На Хане были недорогая юбка и пиджак, она избегала смотреть в глаза, но ее улыбка располагала, из украшений на ней было только серебро – скромные сережки в ушах и несколько колечек на пальцах. Одно из колец на безымянном пальце украшал крошечный бриллиантик.

– Хана с супругом надеются завести ребенка, – начала Линдсей.

Подруга продолжала говорить, но, неожиданно для себя, Кейт перестала воспринимать ее слова.

Хана, которая на пять лет моложе Кейт, уже замужем и собирается завести детей. Кейт никак не могла справиться с нахлынувшей на нее глубокой и абсолютно беспочвенной завистью к этой женщине.

Если бы их отношения с Коннером продолжались, если бы он действительно оказался тем мужчиной, за которого она его принимала, и она, как и Хана, вскоре строила бы похожие планы.

А теперь ее мечты о детях становились почти недостижимыми. Кейт всегда надеялась родить первенца к тридцати, но ей уже исполнилось тридцать два.

И что хуже всего, сама мысль о возможности новых серьезных отношений не вызывала в душе ничего, кроме страданий.

– Как вы думаете? – спросила Хана. – Вы сумеете нам помочь?

Испугавшись, Кейт осознала, что утратила нить разговора и не может восстановить в памяти, чего, собственно, клиент хочет от «Фокс и Фишер».

Ей повезло, Линдсей просуммировала пожелания клиентки:

– Вы просите нас найти вашего биологического отца, дабы вы могли убедиться в отсутствии врожденных заболеваний у ваших родственников по восходящей линии еще до того, как вы постараетесь завести ребенка. Не вижу проблем. Мы выполняли аналогичные поручения неоднократно, ведь правда, Натан?

– Совершенно верно, – подтвердил он. – Насколько я понял, вы никогда не пытались найти своих настоящих родителей?

– Нет.

По мне, так у меня уже есть настоящие родители. Мои мама и отец – прекрасные люди, и, если бы не Джереми со своими страхами, я, возможно, никогда бы не озадачилась поисками своих биологических отца и матери.

– А где сейчас ваш муж? – уточнила Кейт.

Если он так обеспокоен ДНК своих будущих детей, тогда почему сам не пришел на эту встречу?

– Он хотел прийти, – ответила Хана, словно читая ее мысли, – но его начальник удавится за отгул.