Эндшпиль

Надеюсь, что я смогу найти свою семью, и мы обязательно останемся тут, а может быть уедем в другое место. Я еще не решил. Просто хочу найти безопасный уголок для них.

Сама квартира выглядела обычно: белые стены: двуспальная кровать, мини-кухня и уборная. Все, что нужно для жизни.

Я стал раскладывать вещи и только заметил, что у меня куча ненужного для этого места хлама: бинты, счетчик Гейгера, противогаз и запасной комбинезон. Черт, да я самый настоящий сталкер…

***

Я вышел из своего «номера» и направился в столовую.

Люди вокруг смотрели на меня, словно на дикого зверя, пришедшего из темного леса. Оно и понятно: небритый, в старой одежде, закаленный долгой войной с террористами, я, наверное, выглядел неподобающе для местных жителей. С другой стороны, что они вообще знают о том, что творится за стенами их уютного городка? Зарылись тут и возомнили себя богами. Ох, что это со мной? Откуда такая ярость?

Наверное, я просто разучился видеть в людях хорошее. А еще проголодался. Да, я чертовски голоден.

Внезапно мой взгляд зацепился за паренька в серой кофте, который стоял у стены за углом. Он был один и чего-то ждал. Стоп. Неужели это то, о чем я думаю? У этого ублюдка на руке татуировка в виде змеи. Мать твою, это агент «Бреста»!

– Эй ты, кусок дерьма!

Я достал свой походный нож и ничуть не задумываясь бросился на террориста. Пацан опешил и даже отпрыгнуть не успел, как я уже сидел на нем, готовый хорошенько прирезать.

– П-п-п-пожалуйста… не у-б-б-убивай меня.

Ч-ч-то я с-с-сделал?

Что он сделал? Он серьезно спрашивает, что он сделал, мать его?

– Ты причастен к убийству сотен тысяч людей. Настал час суда, ублюдок.

– Н-е-е-е-т, прошу!

Я занес над ним нож и нанес точный удар прямо в шею. Поднялся фонтан крови и забрызгал мне лицо. Я вытер его рукавом своей рубашки и поднялся. В ушах стоял звон, а внутри кипела звериная ярость. Он, должно быть, хотел сейчас взорвать здание. Здесь ведь люди. Здесь дети, подростки. Я не мог допустить этого.

Внезапно для меня из-за угла, где уже скопилась толпа, выбежала женщина. На вид ей лет сорок пять, она была почти седой. Все вокруг смотрели на меня со страхом, кто-то закрыл рот рукой от шока. Женщина вдруг начала истошно вопить и побежала в сторону тела террориста, роняя слезы.

– Мой сын… мой милый мальчик. Что же ты наделал…?

Наступило полное недоумение с моей стороны.

– Я… Что…? Сын…?

– Это был мой сын, ты убил Адама. Ты чудовище.