Спаси ее

Многоточие! Она запрограммировала даже такие знаки препинания. Алексис представил, как, лежа на больничной кровати, она настраивала параметры, чтобы сделать разговор более «человеческим». До чего же это гнусно.

О боже! Ты не имеешь права вот так врываться в мою жизнь. Я ждал тебя долгие годы, а теперь слишком поздно. Я не позволю тебе все испортить.

Он закрыл приложение и поставил указательный палец на иконку. Замигал красный крестик.

С секунду палец оставался недвижим.

Нажатие на экран.

Выскочило сообщение:

Удалить «Психею»?

Удаление приложения

повлечет удаление

всех данных.

Удалить Отклонить

Еще одно нажатие на экран.

Приложение исчезло.

Послышался приглушенный шум, который заставил Алексиса вздрогнуть.

Клеманс закрыла багажник, положив туда еще одну сумку.

Он погасил экран телефона. Клеманс села в машину.

– Ну что, поехали? – спросила она с улыбкой.

Алексис кивнул, сделал радио погромче и тронулся с места.

Глава шестнадцатая

Окна их номера выходили на парк, на окраине которого выстроились в ряд шале. Одетый в халат Алексис стоял у окна и любовался пейзажем. Около часа назад у него закончился сеанс массажа, тело было расслабленно, но ум – по-прежнему неспокоен. Приближалось обеденное время, Клеманс делала макияж в ванной комнате.

Он лег на кровать, которая казалась ему огромной, и еще раз быстро просмотрел фотографии, сохраненные в телефоне: женщина с мальчиком в толпе и улыбающаяся Оливия с красным рюкзаком.

«Невероятная история».

У селфи было высокое разрешение, Алексис увеличил его при помощи большого и указательного пальцев.

Лицо заполнило весь экран. Он завороженно смотрел на фотографию, когда в комнату вернулась Клеманс. На ней было платье, которое ему нравилось, а макияж оттеняла маленькая сережка с камушком, вставленная в крыло носа. Он сам подарил ей эту сережку, сказав, что простенькое молодежное украшение придает ей невероятное очарование.

Алексис был настолько поглощен телефоном, что не заметил ее приближения.

Клеманс наклонилась, чтобы поцеловать его, и увидела фотографию Оливии:

– Она похожа на тебя, кто это?

Всматриваясь в лицо Оливии, он внезапно обнаружил сходство с чертами лица его деда. И чем дольше смотрел, тем более явным становилось это сходство.

Алексис невольно вздрогнул и вскочил с кровати.