По дорогам

Всю дорогу он показывал мне деревья, рассказывал, сколько им лет, что можно сделать из каждой породы, сколько теряется при рубке бука, ели, дуба, какая бесхозяйственность эта новая мода обтесывать бревна для удобства их транспортировки морем на другой конец света. И еще всякие секреты, о которых я и не подозревал. Как сохраняют дерево с помощью пропитки. Как сушат бочарную древесину. Какими способами можно очистить поверхность от пятен танина. Как происходит до миллиметра точное выпиливание клепок для винных бочек, всегда вдоль, сверху вниз, по волокнам, неудивительно, что это стоит черт-те сколько.

Автостопщик положил фото мужика в куртке и взял другой портрет – хитроватая улыбка, гнилые зубы, впалые глаза, заросшие щетиной щеки, но во взгляде тем не менее что-то светится.

Этот тогда только что освободился из тюрьмы в Тарасконе. Цыган из Сен-Лоран-дю-Вар, сын торговца металлоломом, он рассказывал, как его отец в свое время топором разбивал автомобили на свалках, а потом продавал лом на вес.

Сам он в семь или восемь лет чуть не погиб от удушья, играя на большой свалке в прятки. Спрятался в старом холодильнике, дверца захлопнулась, и сколько парень ни вопил, никто не мог его найти. Он слышал, как мать и тетка изо всех сил кричат: “Зеппи, Зеппи, ты где?” Он орал в ответ, до хрипоты орал, но звук наружу не проходил. В конце концов мать увидела кончик шарфа, который застрял в дверце. Она спасла его в последнюю минуту, он уже весь посинел.

Автостопщик замолчал.

Из единственного окна его маленького кабинетика мы видели, как Агустин вышел в сад и принялся лупить мячом об стенку. Хлоп. Он отбивал с лету. Хлоп. При каждом ударе кожаный мяч стукался о каменную стену дома.

Я провел рукой по разложенным на столе снимкам.

Ты их всех помнишь? – спросил я.

Не всё, о чем мы говорили, но какие-то детали. Нравился мне человек или нет. Его манера говорить о жизни. Общее ощущение при расставании в конце. Просто благодарность за оказанную услугу или радость оттого, что мы пересеклись в этой жизни на пару часов.

Женщин совсем немного, заметил я.

Да, правда. Но все-таки есть.

Он порылся в стопке, вытащил фотографию, на которой с ним прощалась девушка нашего возраста. На заднем плане сосны, оливы, каменные дубы, заросли можжевельника. Где-то на Средиземноморском побережье. Красивый свет, слегка золотистый. Предвечерний. У девушки невероятно белая кожа, очень черные волосы.