По дорогам

Несколько раз она привставала на колени, чтобы достать какую-нибудь из них с полки. Я смотрел сзади, как поднимается ее попа, рука вскидывается высоко над головой, увлекая в изгиб все тело. Мне хотелось схватить ее, удержать, опрокинуть, не медлить больше.

Я медлил.

Мы залпом допили последний стакан. Она подождала, пока алкогольный разряд пронзит ее насквозь, прикрыла глаза. Потом улыбнулась, легла, раздвинула ноги. Я вошел в нее.

Как хорошо, сказал я.

Еще бы!

Я видел, как она вся отдается наслаждению, ищет его, находит.

Около четырех утра я сварил кофе.

Мы его выпили в постели, слегка пьяные, восхитительно усталые.

Она заметила холст, засунутый за дверь, спросила, что это.

Пришлось встать, показать. Она посмотрела на золотистые буквы на белом фоне, прочла то, что смогла разобрать, – сцену, где старая дама сидит на земле во флуоресцентном свете аэродрома вдали, зажатая в плотной толпе других пассажиров, измученных теснотой, москитами, изнурительным ожиданием отложенного рейса.

Я сказал, что это начало. Что я хочу еще написать такие. Найти постепенно правильный размер букв. Точно выверить яркость желтого на белом фоне. Она одобрительно кивнула.

Потом мы заснули.

* * *

Открыв глаза, я увидел, что она стоит в пальто, только что после душа.

Саша, я ухожу, одиннадцать часов.

Она подошла к кровати, поцеловала меня.

Созвонимся, сказала она.

Я встал, притянул ее к себе, в утреннем холодке мой член смешно торчал, потершись об ее пальто.

Она улыбнулась этой подростковой ласке.

Я посмотрел, как она уходит, захлопывает дверь.

Вернулся в кровать.

Уставился в потолок.

Подумал, что она очень красивая и очень мне нравится.

Но еще я подумал, что позвоню ей не сразу.

Что она тоже не станет торопиться.

Что мы оба дорожим своим одиночеством.

С некотором испугом спросил себя, неужели любовь в моей жизни теперь будет всего лишь вот этим – приятным довеском.

Я встал. Снова сварил кофе. Повесил на стену новое панно.

Добавил в баночку из-под йогурта желтой краски.

И снова принялся за работу.

7

Я встретил Мари через три дня. Заметил ее издали на террасе кафе на маленькой площади с платанами. Я подошел, поцеловал ее, спросил, как поживает автостопщик.

Бросил нас, сказала она. Бросил. На следующий день после того, как ты у нас был.

Не знаю, что отразилось на моем лице, какое выражение на нем промелькнуло. Во всяком случае, она рассмеялась.

Прости.