Ритуал

Пока Вальмонт облачался в антрацитово-черную мантию и прилаживал на лицо маску, изображавшую жуткую нечеловеческую харю, Хааг увеличился, по крайней мере, втрое, и налился багровым свечением, словно кусок стали, разогреваемый в горне.

Обернувшись на переодетого инквизитора, Гарвель хмыкнул:

– Показушники.

– Ну и хорошо, нам же проще. – Голос Вальмонта прозвучал неожиданно глухо из-за закрывшей лицо маски.

Плутать по извилистым коридорам им не пришлось. Хааг, казалось, держал в голове подробную карту всего подземелья.

Он уверенно указывал путь, пока глазам Гарвеля, не открылся внушительных размеров зал, набитый под завязку фигурами в черных мантиях. Стены зала были задрапированы красным бархатом. Ковер, цвета свежепролитой крови, устилал пол. На противоположном конце зала располагался внушительных размеров алтарь. Когда взгляд инквизитора коснулся алтаря, в нем закипела такая слепящая ярость, что Гарвель невольно позавидовал выдержке Вальмонта. Поскольку сам вероятнее всего уже кинулся бы крушить направо и налево.

Их заметили не сразу. Несмотря на то, что Гарвель шел, нагло распихивая фигуры в черном. Наконец, кто-то обратил на него внимание, тут же раздался восторженный вопль. На вопль обернулись и остальные. Сцена повторилась. Что было совсем не удивительно, поскольку пышущий жаром Хааг, вцепившись задними лапками в плече демонолога, выглядел весьма внушительно. Ощутив устремленные на него взгляды, Хааг расправил крылья, чтобы казаться еще больше и торжественно прошипел:

– Склонитесь перед Повелителем, жалкие смертные! – Вид у крохи был столь грозный, что половина народу в зале тут же бухнулась на колени.

Гарвель от такой глупости внутренне скривился, но на лице продолжал удерживать суровую надменность Повелителя. А имп, оскалив пасть в некоем подобии улыбки, пропищал:

– Кто главный? – От зубастой улыбки импа неподготовленный человек вполне мог поседеть. Его слабенький вообще-то голос с помощью нехитрой маги доступной импу услышал каждый человек в зале.

Прокатилась тихая волна испуганных шепотков. Наконец угодливый голос произнес:

– Леди сейчас почтит нас своим присутствием.

Вальмонт, будучи неотличим от остальных сектантов, во всю пользовался своим преимуществом, двигаясь между небольшими группками фигур в черном, он умело выпытывал интересующую его информацию. Напоминая тугой комок холодной рассудочной ярости, Вальмонт все же держал голос спокойным, поддерживая беседу сразу с тремя культистами.