Искупление Габриеля

– Можно подумать, ты забеременела сама по себе, – хмыкнула Дайана, взмахнув вилкой.

Джулия промолчала. Ей было стыдно признаваться, что она понимает неготовность Эрика становиться отцом, хотя его последующие действия не вызывали в ней никакого сочувствия.

– Эрик поставил мне ультиматум: ребенок или он. Увидев, что я колеблюсь, он меня бросил.

– Вот стервец, – пробормотала Рейчел.

– Я была раздавлена. Я понимала, что ответственность за эту беременность лежит не только на мне, но все равно корила себя.

Нужно было надежнее предохраняться. Я даже подумывала об аборте, однако Эрика рядом уже не было. А где-то в глубине души мне хотелось стать матерью. – (Джулия вновь поежилась, пораженная искренностью Тэмми.) – Мне было тяжело одной оплачивать квартиру, и я вернулась к родителям. Я чувствовала себя проигравшей по всем статьям: беременная, одинокая, вынужденная жить в родительском доме. Я часто плакала по ночам, думая, что ни один мужчина не захочет взять меня с ребенком.

– Я так тебе сочувствую, – призналась Джулия, на глаза которой навернулись слезы.

Тэмми обняла ее:

– Потом жизнь мне улыбнулась. Но я никогда не прощу Эрику отказ от его отцовских прав. Куинн вырастет, не зная родного отца.

– «Доноры спермы» еще не значит «отцы», – возразила Рейчел. – Ричард не производил Габриеля на свет, но Габриель считает его своим отцом.

– Уж не знаю, каков был родитель Габриеля. Должно быть, красавчик, если такого парня произвел, – сказала Дайана, кивая в сторону гостиной.

 – Конечно, мой милый покрасивее будет, но тем не менее.

Джулия хихикнула. Ей было трудно представить, что кто-то считал ее отца красивым.

– Хорошо, что у меня тогда была работа, – продолжала Тэмми. – Я работала у окружного прокурора. Там и познакомилась со Скоттом. Когда была беременна, мы с ним пару раз куда-то сходили. Между нами были чисто дружеские отношения. Я думала, что после рождения ребенка он не захочет встречаться со мной. Но родился Куинн, и через несколько недель Скотт пришел к нам и спросил, не хочу ли я куда-нибудь пойти.

Я была просто ошеломлена.

– Насколько помню, он сам был ошеломлен, – засмеялась Рейчел. – Братец втюрился в тебя по уши.

Тэмми крутила кольцо, любуясь игрой света.

– Это было так неожиданно. Я кормила Куинна грудью, и мне пришлось сцеживать молоко. Мои родители вызвались посидеть с внуком. Знаете, Скотт никогда не ставил меня в неловкое положение. Он видел во мне не мать-одиночку, а женщину. Человека.