Элиза и Беатриче. История одной дружбы

Вытерла ноги о коврик, окинула взглядом стены в прихожей:

– Сколько книг!

Это богатство поразило даже меня, когда я вошла сюда после долгой переправы из Биеллы. Книжные шкафы, забитые до потолка, были повсюду, включая кухню и ванную. Беатриче с любопытством приблизилась к полкам:

– У нас дома только «Имя розы», Ориана Фаллачи и еще одна книга, забыла какая. – Она заглянула в гостиную: – И тут полно! Да чье это все?

– Все его.

Она пошла смотреть кухню.

– Фантастика! – Она, похоже, забавлялась: – Его – это кого? Наркомана? – Она сунула нос в мою комнату, потом в ту, которая почти три месяца принадлежала Никколо.

– Не открывай, там кабинет отца.

Беатриче тут же распахнула дверь и включила свет.

– Вау! – Она ошеломленно застыла.

При первой встрече Беатриче с нашим компьютером между ними пробежала искра – и, как теперь ясно, это было вполне предсказуемо. Книги ее смешили, а агрегат с третьим пентиумом внутри мгновенно внушил восторг и уважение.

– Вот это настоящий компьютер, не то что у моего отца.

– Ну, мой с ними работает.

– Мой тоже.

– Нет, я в том смысле, что у моего такая работа – компьютеры, информатика, – уточнила я, и мой голос неконтролируемо дрогнул от гордости. – Он занимается программным обеспечением, преподает в университете.

Беатриче взглянула на меня с интересом:

– Серьезно?

Впервые я ощущала не стыд, а гордость за члена своей семьи. Которого, к сожалению, я обвиняла во всех грехах.

– Вот бы мне компьютер подарили! Ужасно хочу такой!

– И что ты с ним будешь делать? – скептически спросила я.

Беатриче не ответила: она не знала.

– Давай его включим! – возбужденно предложила она.

– Нет, нет! – Я попыталась встать между ней и компьютером.

Беатриче отодвинула меня и уселась за письменный стол отца. Осмотрела клавиатуру, погладила клавиши.

– Ну давай, давай в интернет выйдем! – подстрекала она, словно звала меня на Карибы или в полет на Луну.

– Прекрати, – раздраженно бросила я.

Беатриче нажала указательным пальцем на кнопку включения. Компьютер с медлительностью толстяка начал оживать. Черный экран засветился, и, к моему огромному изумлению, пиксели сложились в лицо моей мамы. На переднем плане, но не в фокусе; на берегу моря, с рассыпавшимися по голым плечам волосами. Она была топлес?

– Выключи! – потребовала я.