Баллада о королеве драконов. Часть 1. Дым

На живот ей положили какие-то пучки соломы, и один мужчина с растрёпанными серебристо-белыми волосами произнёс:

– Ты уверена, что нужно убивать?

– Заткнись и смотри по сторонам, как мы договаривались! – прошипела полуживая колдунья, перехватив поудобнее кинжал.

В этот момент прозвучал крепостной колокол, а за ним всю окрестность разорвал ужасно громкий и пронзительный звук.

Что-то происходило. Это был не просто клич для арестантов, уведомляющий о том, что пора возвращаться. Что-то другое…

В груди Амелии снова бешено застучало.

Смутная надежда мелькнула внутри и вспыхнула еще сильнее, когда она услышала:

– Это сирена! Он знает, что мы здесь, – прозвучал мужской голос, свистящим шёпотом.

В тот же миг девушка с мёртвым лицом начала что-то быстро-быстро говорить. Амелия не понимала ни звука. Слова этого языка были настолько старыми, казалось, никто из живущих и вовсе не должен знать их.

Неконтролируемый страх сжал в тиски желудок Амелии. Чем быстрее говорила ведьма, тем больше странных ощущений появлялось у девушки.

Теперь она ясно чувствовала: что-то колючее и смрадное шевелилось в недрах холма.

Старая плита слабо вздрогнула.

– Заклятие работает, – сказал один из мужчин своим шипящим голосом. Амелия не видела его, да и не хотела смотреть. Всё её внимание было приковано к острому, как игла, лезвию, которое уже было занесено над её грудью.

Сердце билось как бешеное, словно совершая последние удары в жизни. Стало ясно, что это конец.

При этом перед Амелией не мелькали события прожитого, она не видела улыбающихся лиц ушедших родителей.

Ничего подобного. Она с кристальной четкостью отмечала лишь то, что происходит прямо сейчас: блеск холодных глаз полуживой ведьмы, переливы тонкой и острой стали, свистящее дыхание рядом и голодный шорох под холмом.

Когда ведьма стала опускать руку, девушка хотела закричать, но её рот был намертво склеен магией.

А затем ледяной кинжал вошёл в ее грудь.

Лезвие легко разорвало плоть, проскользнув между ребер и не находя сопротивления.

Чудовищная боль пронзила тело Амелии, частично срывая магию неподвижности.

В этот момент немой ужас девушки, наконец, обрёл звук. Однако громкий хрип, слетевший с ее губ, все равно потонул в шелесте травы, вое ветра и разговорах нелюдей.

– Таркон! – раздался шипящий голос. – Селина, мы не успеваем!..

– Неужели всё зря?!

Сковывающее заклятье окончательно пало, руки и ноги девушки смогли двигаться, только было уже поздно.