Баллада о королеве драконов. Часть 1. Дым

А в другом…

– Простите, а что за укол вы собрались делать?

Внутреннее чутье, которым я, кстати, никогда не обладала, сигналило об опасности. Такой сильной, словно в бутыли была моя смерть. Но ведь это не могло быть правдой!

– Эта настойка называется “Поцелуй русалки”. Она поможет мне добраться до твоего сердца.

– Сердца?

– Именно, – кивнул врач, набирая в шприц мутную, как молоко, жидкость. Мне показалось, упаду в обморок от страха. Но я продолжала стоять и безразличным тоном задавать вопросы, словно меня это не касалось.

Однако страх сводил с ума с каждой секундой все сильнее, и все сложнее было не подавать виду.

Однако, что самое интересное, я вдруг поняла, что боюсь не укола. В детстве мне приходилось испытывать на себе эту неприятную процедуру во время болезни. Ничего ужасного в шприцах и иголках не было. Но вот эта жижа, мутная, как белки глаз мертвеца, пугала до дрожи в коленях!

– Вы не могли бы объяснить? – попросила я, с трудом заставив зубы не стучать.

– Конечно, милая.

Я должен наложить печать на твой ключ тиарэ. Но он находится прямо в сердце, до которого мне никак не добраться, если ты понимаешь, о чем я.

Отрицательно покачала головой.

– Чтобы воздействовать магией на объект, его нужно видеть. По крайней мере, мне доступен лишь этот способ. Твоё сердце я видеть не могу. И потому придётся наложить печать на настойку. Войдя в кровь, она довольно быстро достигнет сердца, где я и напитаю её силой.

– Это ужасно, – вырвалось у меня против воли.

– Не бойся, – похлопал он меня по плечу, а затем смазал вены на предплечье огненной водой. – Это безопасно. Гораздо опаснее то, что тебя ждёт в эргастуле.

– А сама настойка имеет какое-нибудь действие? – спросила я.

– Да, – признался доктор немного неуверенно. – Она сделает тебя вялой и апатичной, чтобы подавить сопротивление.

– Ты уже сказал слишком много лишнего, Эрас, – проговорил за спиной охранник, наслаждающийся каждой секундой моих мучений. Это открытым текстом было написано у него на лице.

– Она полностью выйдет из крови ровно через неделю, когда твоё наказание закончится, – продолжил врач так, словно ничего не слышал. – Тогда печать сломается сама.

Я громко сглотнула. Слишком громко. Во рту резко пересохло.

Медик поднёс к моей вене иглу с настройкой и закрыл глаза. Похоже, он мысленно рисовал руно. А я видела, как полупрозрачная тонкая монета с невероятно витиеватым рисунком медленно появлялась над стеклом цилиндра.