Лунарис. Любимая кошка магистра

Сколько же сил нужно, чтобы открыть провал в бездну Хаоса и услышать голос самого бога?..

По позвоночнику снова прошла дрожь, едва я оказалась так близко к черному магу. К столь сильному черному магу…

– Вашу руку, шели, – мягко проговорил Анхель, нарочито медленно моргнув. Словно никуда не торопится. Протянул ладонь… будто приглашал потанцевать.

В голове вдруг зазвучала музыка, а время начало замедляться. Я моргнула следом за Анхелем и вдруг увидела себя где-то совсем в другом месте.

Над головой горели тысячи свечей, люди улыбались и кружились в волшебном вальсе.

Тысячи огней вокруг, и я – в центре огромного праздника. Мое платье разлетается, как разноцветный плащ самой зари…

Открыла глаза и снова увидела напротив лишь черный взгляд Анхеля, который каким-то образом вытягивал меня с глубокого дна, куда я начала проваливаться.

В следующий миг моя собственная ладонь легла в руку магистра, и его палец с языком пламени в форме когтя разрезал кожу.

Жжет… но не больно. Это ерунда, а не боль.

Никто из них не знает настоящей боли…

Капли крови упали в огненный провал, мгновенно подхваченный столбом огня, что взметнулся почти до самого потолка.

Анхель едва успел отбросить мою руку от бездны. Он стиснул зубы, глядя на меня подозрительно горящими глазами. Пылающими ничуть не меньше, чем голодный провал под его ногами.

“Ну, давай задавай свой вопрос, Лунарис”, – говорили его глаза, но губы не произносили ни звука.

А я вдруг поняла, что не хочу ничего спрашивать.

Бросила короткий взгляд на однокурсников, что прилипли к своим стойкам, подавшись вперед и вглядываясь в происходящее так, словно видели самое интересное представление в своей жизни.

Что ж, возможно, так и есть.

Я повернулась к пламени, откуда на меня выжидающе глядели тысячи переливающихся Хаосом глаз с черными вертикальными зрачками. Они одновременно моргнули, будто подбадривая, и под кожу нырнула волна жара.

Бежать нельзя.

Равносильно признанию.

Признанию в чем?..

Пауза затянулась.

Анхель вдруг взял мою руку и едва заметно сдавил.

Я не глядела на него больше. Слышала только стук в собственной груди, оглушающий, будто твердящий каждым ударом:

“Мол…

…чи.

Мол…

…чи.

Мол…

…чи”.

Но отмолчаться не получится. Особенно когда Душечка Анхель уже так горячо сжимает мою руку. Но может, ничего и не случится? А то, что сдавило грудь, будто на нее кит прилег, так это случайность?..

– Что ж… – вяло проговорила я.