Не буди короля мертвых. New vers

Некоторое время он сидел неподвижно, вглядываясь во мрак. И мертвец нервно ежился, потому что Тьма вокруг приходила в движение. Потоки сумеречной магии всколыхнулись, выстраиваясь в какой-то странный, известный одному только хозяину символ.

Зомзом никогда не был магом. И он не понимал, что происходит. Но после смерти он начал видеть Тьму так ярко, как не видит ее ни один колдун. И сейчас черный туман магии свился в круглую ловушку с паутиной нитей внутри. Хозяин поднял ладонь, и странный символ повис в изголовье импровизированной постели.

Уже после этого, закинув руки за голову, некромант лег на спину, закрыл глаза и уснул по-настоящему, ничуть не переживая насчет своей наготы или температуры в берлоге.

Магическая пентаграмма мягко колыхалась в воздухе, и зомби с интересом наблюдал, как темные сущности, которые не видны обычному глазу, но не скрыты от взгляда мертвого, отлетают от девушки, боясь попасться в смертельную ловушку.

Зомзом и сам больше не хотел приближаться к девушке. Словно слышал скрежет когтей по могильной плите.

Внутри появилось настойчивое желание отойти подальше.

А еще после того, как он увидел такой странный горящий взгляд хозяина, что-то в нем самом изменилось. В его мертвом сердце, оживленном сумеречным заклятьем, всколыхнулось нечто знакомое. Старое как мир. И больше не осталось желания убивать девушку.

Рейв

Не хотелось пропускать восход солнца. Первый восход после сотен лет во мраке. Рейв проснулся, когда на горизонте едва забрезжил янтарем рассвет.

Он вышел из пещеры, оценивая на ходу состояние дел. Зомби был все так же надежно привязан к нему и послушно сидел у входа в берлогу. Сумеречное зрение подсказывало, что на приличном расстоянии вокруг них нет ни одного человека или крупного хищника. Все было спокойно.

Некромант некоторое время шел по лесу, направляясь к возвышенности на опушке неподалеку. Оттуда должен был открываться прекрасный вид.

И он не ошибся. Усевшись на пригорок, выстланный мягкой травой, Рейв сцепил руки в замок, упершись локтями в колени, и весь отдался созерцанию золотого марева.

Восход был прекрасен. Он пробуждал внутри некроманта не только жажду жить, но и какие-то более глубокие переживания. Рождал желания, в которых он не отдавал себе отчета. Тогда, много лет назад, пока холодная могила еще не заточила некроманта в своей каменной утробе, он не знал, как прекрасно утро. Не замечал простой и понятной, но от этого не менее глубокой и величественной красоты вокруг.