Рабыня драконьей крови. Часть 1

 – Признаться, это что-то новое… Впрочем, мне нравится решать трудные задачи.

Кажется, она хотела сказать что-то еще, но почему-то не стала. Открыла свой прекрасный ротик и тут же закрыла.

Айден сжал челюсти, испытав жгучее желание снова накрыть ее губы своими, заставить ее сперва замолчать, а затем выдыхать стоны вместо глупых “не хочу”.

Этим он и намеревался заняться, в процессе заставив нахалку забыть все ее желание сопротивляться. Он снова шагнул к ней, и, когда до ее стройной фигурки оставалось не больше полуметра, она опять попыталась сбежать.

“Проклятая бестия”, – мелькнуло в голове дарка вместе с очередной волной огня, лизнувшей внутренности.

Ему не стоило приходить сюда. Не стоило показывать девчонке свое лицо. Не стоило прощать ей ее дерзость.

Но с каждой секундой таинственная Селина все больше и больше увлекала его, невольно втягивая его в игру, которую больше всего любили такие, как он.

Охота.

Возможно, девчонка всего лишь дразнила его. Возможно, и впрямь думала, что ей удастся сбежать.

В любом случае сам Айден уже ни за что не разорвал бы странное напряжение, которое сильнее и сильнее росло в воздухе между ними.

Он уже едва контролировал себя.

Дарк перехватил Селину за талию, подняв в воздух и с удовольствием услышав тихий вскрик. Он прижал ее к себе спиной и, когда снова опустил на пол, не позволяя повернуться, коснулся носом ее волос, зарывшись в них и вдохнув ее тонкий, едва уловимый аромат.

Запах цветов, огня и… магии.

Да, он, безусловно, улавливал струящуюся по ее крови силу – тиаре, ту, которая начала уходить из драконьего рода. Эта девчонка была вполне подходящей для того, чтобы провести с ней ночь, но почему-то в этот момент Айден думал о чем угодно, только не о ее магии. Пожалуй, он выбрал бы ее, даже будь она абсолютно лишена силы.

Думая об этом как-то отстраненно, буквально на границе сознания, и продолжая одной рукой удерживать брыкающуюся Селину, другой он освободил сгиб ее шеи от тяжелых волос и нетерпеливо опустил голову, коснувшись губами нежной кожи.

Она была горячей и гладкой, мягкой, словно самый дорогой шелк.

Из груди дарка вырвалось низкое, чуть хриплое дыхание, когда он не смог удержаться и оставил на ее коже укус на грани осторожности и боли. И тут же скользнул языком, оставляя горячую дорожку к мочке, обхватывая ее губами и с напряжением всасывая в рот.

Он закрыл глаза, не понимая, какого лешего происходит.