Стихийный мир. Дракон-вампир

В обморок я падала с одной-единственной мыслью: дурацкое у меня подсознание, совсем без фантазии!

Зато когда очнулась… жаловаться на фантазию стало уже некогда. Потому что легат Красного дожа по чудовищности и рядом не стоял со своим хозяином…

* * *

Глава 2. Цвет: запекшаяся кровь

Спустя примерно час в императорском замке Хальвейль…

– Подойди ближе, – проговорил мужчина, которого все здесь звали Красным дожем.

Понятия не имею, что значит это имя, но почему-то оно пугает.

А еще пугает то, что мои руки и ноги закованы в цепи.

Мужчина взглянул на меня, и все внутри перевернулось. Кажется, будто я в раю и аду одновременно.

У него длинные черные волосы, струящиеся по спине и падающие на обнаженную грудь блестящим обсидиановым водопадом. На левом плече вытатуирован громадный горящий дракон с раскрытой пастью. И, клянусь, иногда кажется, что рисунок движется…

Я схожу с ума. Под кожей словно медленно расползаются маленькие раскаленные змеи.

Но есть еще кое-что более ужасное. Это глаза Красного дожа. Если бы мне кто-то рассказал нечто подобное, не поверила бы никогда, но они то и дело вспыхивают раскаленным рубиново-красным огнем. Не в переносном смысле, к сожалению, а вполне в прямом.

Вот как сейчас.

– Слушайся моего приказа, если хочешь остаться в живых, – почти рычит он, и я вижу на его лице натуральное бешенство от моего бездействия.

Он стискивает челюсти, отчего подбородок превращается в острую сильную линию, что ведет к самому уху и мощной шее, на которой виднеются вены.

А глаза… глаза теряют радужку, исчезают белки, и на их месте загорается чистое пламя. Оно выходит за границу век и слегка облизывает кожу.

Кажется, будто он горит изнутри, и если глаза – это зеркало души, то его душа – Инферно.

Я все еще стою на месте, не в силах пошевелиться или вымолвить хоть звук. Создается впечатление, что я умерла. А может, что и похуже.

Огонь пугает меня так сильно, что я готова закричать, но зубы стиснуты почти до хруста.

Но есть и кое-что странное. Несмотря на страх, от которого подкашиваются ноги, я не могу не отмечать мрачную, пугающую красоту этого мужчины. Он настолько ослепительно прекрасен, что кажется, от одного взгляда на него можно умереть. Дыхание застревает в горле, и в голове пульсирует лишь одна мысль:

«Невозможно быть настолько красивым. Никогда.