Страсть Черного Палача

Тут же захотелось поделиться с ним размышлениями насчет крохотности угощения на дворянских вечерах. На мой взгляд такими порциями можно было накормить разве что муравья, но, пожалуй, эта информация для парнишки была уже лишней.

Рулетик растаял на языке чем-то воздушно-нежным, не позволив угадать содержимое угощения. Напиток оставил сладкое послевкусие во рту, и я уже была готова наслаждаться вечером, как откуда-то сбоку раздалось ленивое:

– Милочка, обновите мне Клермейского, да побыстрее!

Я повернула голову, не понимая, что происходит, и увидела позади себя даму, стоящую ко мне спиной и, не глядя, протягивающую пустой бокал.

На ее запястьях сверкало сразу несколько браслетов. Платье светло-голубого оттенка светилось таким количеством хрустальных страз, что женщина в нем напоминала одну из люстр, висящих под потолком.

– Вы ко мне обращаетесь? – переспросила я, дожевывая второй рулетик.

Женщина повернулась, окидывая меня презрительно-высокомерным взглядом.

У нее оказалась та самая белая кожа, вымазанная каким-то сияющим гелем, усиливающим сходство дамы со светильником.

Тонкие, алые губы и глаза, густо очерченные черной подводкой.

– А к кому же еще? – фыркнула она. – Нет, вы посмотрите, какая бестолковая стала прислуга. И вообще, кто тебе разрешил пробовать угощение господ?

Она перевела взгляд на мою тарелку, потом на бокал в руке. Глуповато-карие глаза сузились, перескочив тут же на мой наряд. И где-то в глубине зрачков вспыхнуло понимание.

Я все ждала, что она извинится.

Ведь на мне не было ливреи. И, хотя я не вижу ничего зазорного в том, чтобы быть слугой, мой статус на этом мероприятии несколько выше. И за грубость следовало бы попросить прощения.

Но женщина молчала, а ее взгляд тем временем приобрел насмешливое выражение. Заметив, что я явно беднее ее и ниже по статусу, она хотела узнать, что я отвечу.

– Что ж, почему бы и нет, – стиснув зубы, бросила я, уверенно глядя в глаза нахалке. А потом с улыбкой развернулась и схватила первую попавшуюся бутылку вина.

Как ни странно, это, и правда, оказалось то самое, Клермейское.

Затем я уверенно наклонила руку к бокалу в женской руке и резким движением плеснула золотистый напиток.

В тот же миг самодовольная ухмылка исчезла с лица дамы.

Вино выплеснулось из горлышка бурлящим потоком, наклонило стенки бокала и фонтаном начало расплескиваться во все стороны. И по большей части – на платье нахалки.

– Ах ты… – охнула женщина, отскакивая в сторону.