Стихийный мир. Султан Эфир

Я действительно принадлежала ему и, скорее всего, если бы осталась в империи чуть дольше, согласилась бы на все, что Сициан мне бы предложил. Мне слишком нравилась моя роль. Где-то в темной глубине моей души, там, куда я боялась заглядывать.

– Ты и сейчас моя, – снова с рычанием.

Уголки моих губ дернулись, я сложила руки на груди.

– Уже нет.

– Алекс-с-сандр-р-ра! – громко.

Крупные ладони обхватили шею так, чтобы я сперва испугалась, а затем большие пальцы вдруг прошлись по линии подбородка, ласково очерчивая ее снизу.

– Я не мог начать учить тебя, страх перед огнем блокировал твое чароогненное сердце.

Я приподняла бровь.

– А если бы не страх, лично стал бы учить? – уточнила я. – Простую аурию, любовницу? Или, может, отдал бы какому-нибудь чароогненному мастеру?

Сициан на миг замер, его огненные глаза внимательно изучали мое лицо, горящие радужки неторопливо остывали, становясь кирпичными, темными.

Не менее страшными, как запекшаяся кровь.

– Аватара может учить только… – начал он медленно.

– …аватар, – закончила я. – Ты меня обманывал.

– Не обманывал, – покачал головой он, рычащий тембр успокоился, но выпускать меня из рук дож не стал. Его пальцы продолжали неторопливо поглаживать мое лицо, но сейчас осторожно, почти незаметно.

– Ты говорил, что я вижу твое тату только потому, что предназначена лично тебе.

– Так и есть, – стиснув зубы, проговорил он, и ладони на мне стали чуть жестче. Властней.

– Я видела рисунки и на Тирресе, и на Эфире! – почти выкрикнула я.

 – Султан говорит, что я аватар всех стихий и теперь всем что-то должна! Какого игниса, Сициан? Это правда? И ты об этом знал? Поэтому ты хотел, чтобы я была твоей лаурией и оставалась в твоей власти?

Я попыталась вырваться, но руки Красного дожа стали почти что каменными. Одной он обхватил меня за талию, прижимая к себе, а второй зарылся у меня в волосах на затылке.

А меня начало трясти от раскаленного жара, замершего где-то в солнечном сплетении. Под желудком пекло, а нервы натянулись, словно готовясь либо порваться, либо сойтись на чьей-то шее и задушить.

Мне нравились его прикосновения. Слишком нравились. И это была не только непреодолимая аура огненного аватара, флер желания, который я чувствовала на себе с первого дня, как попала в его Хальвейль. Я просто хотела, чтобы он был рядом. Именно он.

Хотелось перестать дышать.

Страшно представить. Действие огненного вина давно и гарантированно кончилось. А мое безумие – нет.