Стихийный мир. Морской эмир

– Тиррес! – взвизгнула я, когда внезапно вокруг стало совсем ничего не видно. Будто в один миг ущелье кто-то накрыл крышкой. – Тиррес!!! Рожа ты осьминожья!

– Как грубо, Саша! – раздалось уже значительно тише, чем раньше. – Не слышу обещания!

Я поняла, что вот-вот умру от разрыва сердца.

– Хорошо, обещаю поцеловать тебя с любовью и нежностью, угорь ты скользкий!

Из тьмы меня будто бы начало что-то хватать. Про угря-то это я не придумала. По ноге скользнуло что-то и исчезло. Затем по руке. А потом нечто обвило запястье…

Я почти попрощалась с жизнью.

А в следующий миг меня обхватили фантастически сильные руки, и будто само море понесло нас вверх. Впрочем, «будто» – не самое удачное слово, потому что Тиррес и впрямь виртуозно управлял водой.

Я не успела опомниться, как мы оказались наверху. Каверны больше не было под ногами, ее заменил мягкий золотистый песок, усыпанный волнистыми ракушками. Мы все еще плыли вперед, но теперь медленно и мягко, будто качаясь в невидимой колыбели.

Как в сказке.

Разве что моя сказка была с налетом ужаса.

– Кажется, все в море безупречно подчиняется тебе, – проговорила я, испытывая странное ощущение чуть ниже горла. Словно я немного захлебнулась или вроде того.

Но, подняв руки к ноющему месту, обнаружила… мягкие отверстия жабр.

Прикосновение к ним меня в очередной раз шокировало, и я убрала руки.

– Не все, Саша, – покачал головой Тиррес, и его искрящиеся изумрудами волосы обвили на манер рук, которые он так и не убрал с моей талии.

Он кивнул куда-то назад, куда я теперь опасалась глядеть. Но все же, пересилив себя, обернулась.

От нас удалялось черное пятно бездны, стремительно теряло очертания в густой водяной пыли, прячась среди рыб и подводных обитателей. Пара мгновений – и его вовсе не стало видно.

Зато Тиррес остановился, нарочито аккуратно опустив меня в мягкий песок среди огромных, просто невероятных по размеру, алых анемонов.

Это была поляна гигантских морских цветов!

Но меня было так легко не сбить с темы.

– Что это был за провал? – спросила, напряженно вглядываясь в эмира. – Там внутри меня что-то… трогало. Неужели ты хотел меня там бросить?

Я стиснула зубы.

Жемчужно-серебряные глаза морского эмира опалесцировали. Волосы развевались за спиной и вокруг плеч, живя собственной жизнью.