Стихийный мир. Морской эмир

Это было потрясающе! Просто не шевелиться, когда, кажется, весь мир затихает, чтобы вы могли поговорить или подумать…

А потом в памяти вдруг всплыло лицо Сициана, и меня словно окатило волной лавы снизу до самого мозга, выжигая мысли и принося какую-то мазохистски приятную боль. И я резко спросила:

– Но на сушу обратно ты меня не отпустишь, да?

Тиррес посмотрел на меня, не улыбаясь.

– А ты так хочешь вернуться? Выпить еще огненного вина?

Я вздрогнула. Теперь это был ушат холодной воды.

– Нет, но…

– Тогда зачем, Саша?

– Потому что я сама хочу решать, что делать и где находиться, – наконец сообразила я правильный ответ. Думать стало невероятно тяжело.

– А в империи Сициана ты много решала? – задал он очередной вопрос «не в бровь, а в глаз».

Я снова покраснела.

Он был отовсюду прав. Тогда почему меня так тянуло вернуться?.. Может, это просто то самое колдовское вино все еще говорило внутри меня? Может, не стоило уже обращать на него внимание?.

.

В конце концов, дож сделал меня рабыней в первый же день появления в Хальвейле. Он сделал меня своей наложницей без возможности отказаться.

Эмир просто стребовал с меня несколько несчастных поцелуев…

И теперь я не знала, что ответить.

– Давай договоримся с тобой, Саша, – сказал вместо меня Тиррес, и снова он не улыбался, что мгновенно настраивало разговор на серьезный лад. – Ты примешь решение о том, где хочешь остаться. Здесь или в Огненной империи.

Или где-то еще, где пожелаешь. Но только через месяц. Когда сила вина Райя-нора не просто растворится в тебе, но даже ее отголоски исчезнут. А мы за это время успеем помочь друг другу. После этого я сделаю так, как ты пожелаешь. Доставлю тебя хоть на сушу, хоть к самим демонам воды.

На этот раз он все же улыбнулся, хотя и не так широко, как обычно. В уголках глаз словно поблескивала тоска, или мне это лишь казалось? В этот момент он закончил свою тираду:

– Я отпущу тебя, хотя мне самому этого уже не хочется, Саша.

 – Его рука коснулась моей, пальцы скользнули по ладони, вызывая внутри сноп мурашек. Голос эмира стал тихим и чуть хриплым: – Ты согласна?..

А что я могла ему ответить? Сейчас, когда я чувствовала себя так странно, когда внутри что-то бурлило и будто бы жило своей жизнью, растекаясь по венам. А я сама сидела в чаше громадного цветка, словно Дюймовочка со своим только что обретенным принцем.