Зачётный профессор. Познавательный роман

– Что ты, что ты! – поднял ладони Константин, держа в одной из них блок-тетрадь с конспектами, образовавшихся на цветных листках за неделю. – Честная игра, никак иначе.

– Вот именно, тем более, у тебя есть преимущество – нет этого груза под названием «начинающиеся отношения».

– Мне хватает своего интеллекта, как универсального якоря, куда мне ещё кто-то? – Они достигли аудитории и, заглянув в неё, убедились, что внутри ещё лектора нет, и лишь студенты занимают те же места, что занимали и в прошлый раз.

До звонка оставалась буквально минута. – Видимо, она всегда приходит тютелька в тютельку.

– Тогда подождём её здесь, ты же сказал, она слёту начинает свой треп? – уточнил Тимур и получил утвердительный ответ. – Надеюсь, всё пойдет по плану.

На его наручных часах секундная стрелка пробивалась к двенадцати, завершая последнюю минуту часа, когда, синхронно с ней, застучали по сероватому линолеуму коридора невысокие каблуки доцента Черненко. Тимур бы приосанился, если бы не жил в этом положении идущего на вручение Оскара.

И всё-таки он как-то повел плечами, распыляя улыбку благовеста, с добрейшим взглядом, полным интереса, следя за приближением дамы. Костя равнодушно стоял, не шелохнувшись.

В тот миг, когда зазвенел звонок, и Вероника Витальевна должна была взяться за ручку двери, ей перегородили дорогу два молодых мезоцефала, к которым она ещё заочно отнесла их при виде плаката напротив своего дома. По утверждениям раздела антропологии, большинство жителей Запада, сиречь европеоидов, являются именно ими, если не брать нордических долихокефалов… можно ли отнести кого-то из этих двоих в нордическому типу?

– Доброе утро, – прервал её рассуждение Костя, когда она тянулась за воображаемым штангенциркулем.

– Доброе утро, – отозвалась она, и тут же почувствовала дискомфорт от того, что не вошла по сигналу внутрь.

– Это мой коллега и друг, Тимур Баскаев, – начал он с представления, поведя рукой в направлении того, о ком шла речь.

– Очень приятно, – чуть наклонил голову тот и, взяв автоматически протянутую для пожатия руку, попытался её поднять вверх для поцелуя. Вероника напрягла её в той позе, которой и подала. Рука вверх не поднималась и произошла нелепая заминка, когда Тимуру не хотелось при первой же встрече кланяться слишком низко, а женщине не хотелось переходить на кулуарные манеры. В результате, приподняв её ладонь, он так и не донес её до губ и лишь кивнул ей по-гусарски.