В объятиях Тени

Странные вибрации его тела быстро начали отдаваться нестерпимым жаром, набирая обороты. Я все сильнее жалась к его бедру между моих ног, пытаясь унять ноющий огонь, разгоравшийся внизу живота. Пока натянутая пружина не лопнула, вырвав из горла тихий вскрик, разливая по телу лаву удовольствия.

Леран остановился, обхватывая мой затылок ладонью и смотря прямо в глаза.

– Так нравится, – продолжил он мою фразу, – что мне даже не нужно заниматься с тобой любовью, чтобы ты получила оргазм.

Сердце подскочило к горлу, как глупая вспуганная птица, щеки покраснели.

Я широко открыла глаза, не веря, что это и впрямь произошло. Мне же не 16 лет!

Но Леран был прав. Он настолько сильно возбуждал мою чувственность, что, казалось, рядом с ним я схожу с ума.

А потом сиреневые глаза медленно закрылись. Он прижался ко мне лбом, пытаясь совладать с ураганом, что утихал во мне, но все еще горел в нем.

А затем оставил на моих губах болезненно медленный и страстный поцелуй, прошептав:

– Что же ты делаешь со мной… Так недолго и сорваться.

Тебе нельзя приходить вот так, без подготовки…

Его грудь поднималась и опускалась тяжело и быстро. Но вот он моргнул раз, потом другой. В сиреневых радужках разлилась спокойная гладь. Тату медленно, но уверенно гасла.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, когда он наконец разорвал контакт наших тел. И это было почти больно.

– Ты должна принимать дозу трав перед каждой нашей встречей. Из-за того, что я позволил тебе остаться, уже сегодня тебе станет плохо.

Уже сейчас должно стать.

Я нахмурилась, понимая, что чувствую лишь восторг, покачиваясь на мягких волнах после оргазма. О чем он говорит?

– Это не просто тату, – продолжил мужчина, показывая на черные разломы на руке, – это след, который оставила во мне материя.

А потом он начал рассказывать, отойдя на другой конец стола и садясь в массивное кресло. Так внимательно, как сейчас Лерана, я не слушала еще никого в своей жизни.

– Когда-то давно на Рогатом острове я упал в разлом.

И пролежал на дне много часов, изнывая от нестерпимой боли, рвущей тело. Но смерть все не приходила. Очевидно, кровь моей матери каким-то образом сыграла со мной злую шутку, – лайет задумчиво потер переносицу. – Неважно, когда я очнулся, на мне была эта отметина, а внутри у меня плескалась вся ядовитая энергия разлома. Не знаю, как вышло, что она впиталась в тело. Много дней я не мог прийти в себя и выбраться оттуда.