Затянувшаяся рыбалка

Но металл оказался достаточно твердым, чтобы не поддаваться холодной ковке. Возможно, с кувалдой и наковальней что-то и получилось бы, но крупная галька не могла заменить эти инструменты.

В любом случае, хоть рубить деревья таким тупым лезвием и не получится, но при наличии топорища использовать топор как оборонительное оружие вполне возможно.

Теперь путники пошли не вдоль ручья, а свернули к небольшой роще. Парни намеривались вырезать топорище. К тому же, после того, как Сергей зарубил лопаткой ящера, Михаил вспомнил о собственной лопатке, черенок которой перекусил Малыш.

Теперь он хотел сделать для нее более длинный черенок, дабы можно было использовать инструмент в качестве рубящего оружия.

Деревья оказались довольно высокими. Все нижние ветки на два человеческих роста в высоту, а то и выше, были обломаны. Отсутствовала вокруг и молодая поросль. Зато имелись в наличие огромные лепешки помета. Не надо было долго думать, чтобы догадаться, что здесь паслось виденное вчера стадо мамонтов.

Ловко цепляясь за сучки, Михаил вскарабкался по дереву, выбрал подходящую ветку и, устроившись на соседней, начал резать ее ножом. Занятие это оказалось не легким, и соответственно, не быстрым. Наконец, ценой литра пота и кровавой мозоли у основания большего пальца ветка повисла на полоске коры. Последний взмах ножом, и она полетела вниз.

Вытерев локтем вспотевший лоб, Михаил осмотрел ближайшие ветки, в поисках подходящей на черенок для лопатки. Вдруг что-то капнуло ему на щеку.

Подняв взор, парень едва не соскользнул вниз от испуга. Из густой листвы торчала крупная кошачья морда. Желтые глаза с изумрудными зрачками наблюдали с хищным интересом за непрошеным гостем. Уши с кисточками на кончиках слегка подрагивали. Из приоткрытой пасти с жутковато-острыми клыками вновь сорвалась капля тягучей слюны. Седые бакенбарды вкупе с кисточками на ушах выдавали в кошке огромную рысь. Кроме головы в густых ветвях была видна только одна передняя лапа. И ее размер, и особенно чудовищные коготки впечатляли. Впечатляли до оторопи, до дрожи в коленках.

Слазить с высокого дерева всегда труднее, чем забираться. А если при этом еще приходится смотреть в глаза наблюдающему за тобой хищнику и ожидать нападения в любую минуту, да еще и сжимать в одной руке нож, то спуск становится почти самоубийственным. Поняв, что с одной рукой у него все равно спуститься не получится, Михаил все же вложил нож в ножны.