Манная каша

– Записанное в Декларации о правах человека Клауса девятьсот девятнадцатого, я и не спорю, – успокоила его Грета.

Наша Лавландская земля кишит грибами, особенно в августе. Ганс высек пламя зажигалки. Такое обилие грибов удивительно даже для Лавландии! Их видимо-невидимо, кругленькие толстенькие шляпки соблазнительно лоснятся. Сощипывая шляпки с крепеньких ножек, Грета кстати вспомнила рассказ Розы о грибах – как будто бы они – воплощение сексуальности природы. На свете не было ничего такого, чего Роза не знала бы.

И обо всем она рассказывала Грете, милая нянюшка! Действительно, есть что-то обнаженно-бесстыдное в плоти гриба… Грета поморщилась.

Ей казалось, что ещё ни разу, за все двадцать лет жизни, не было так скучно.

И ни в один из двадцати прошедших августов она не приносила домой столько грибов. В пакете, в узле, связанном из свитера, в кепке Ганса, просто нанизанными на веточки. Тетка удивилась:

– Столько грибов найти ночью в лесу? Такого не бывает. Всё вы врёте. Грибники, тоже мне.

Такая тётка.

Мрачноватая. Грете порою хотелось убежать в лес, только не слушать ее карканье. Но красивая, с этим и Ганс согласился. Лицо – нежное, аккуратненькая ямочка на подбородке. А глазища такие безмятежные, как новенькие. И стройная, и движения хороши, точны. Но тётка была одинока. Вот откуда мрачность. Она одна вспахивала свой маленький огород на своём маленьком фермерском тракторе. Казалось бы, всё ясно. Но откуда взялось это самое её одиночество? Тут загадка. Грета часто размышляла над тетушкиной загадкой. Ведь больше у нее никого родных не было. Эугения ее и вырастила.

Когда уехал Ганс – у него была ужасно бледная грустная физиономия, всклокоченные волосы, и он пробормотал на прощание что-то нечленораздельное, – когда наконец уехал Ганс, а рано утром до его отъезда начался унылый дождь, он так и отправился на станцию, пригибаясь под каплями дождя – когда он наконец уехал, тетка и племянница уселись за маленьким столиком у окна на веранде – чистить и мыть грибы.

Неожиданно для самой себя Грета спросила:

– Послушай, тёть, ну почему ты не вышла замуж, а?

Эугения поежилась, как бы от холода, и ответила:

– А ты выйдешь, да?

– Конечно.

– Ну и за кого?

– А за самого прекрасного человека на свете!

– Ага, – сказала тетка.

Грета прикрыла глаза и почувствовала вдохновение.

– Он будет щедр и великодушен, словно весь мир принадлежит ему. Безмятежен и спокоен, словно у него десять жизней. Умный, всепонимающий – как бог.