Сломанные девочки

Джонас и его жена купили «Лайвли Вермонт» более десяти лет назад, и после развода в прошлом году он изо всех сил старался удержать журнал на плаву.

– У тебя есть для меня материал? – спросил он.

– Нет, – ответила Фиона. – Я уже прислала тебе одну статью в пятницу. Ты сказал, что и на нее не хватит бюджета.

– В этом выпуске не хватит. Но всегда есть следующий.

«Не факт», – подумала она. «Лайвли Вермонт» был лишь одним из нескольких местных журналов, для которых она писала, и все они отчаянно цеплялись за жизнь.

– Что это? – спросила Фиона, показывая на фотографию.

– Работа местной девушки-фотографа, – ответил Джонас. Он снова посмотрел на фото перед собой и пожал плечами. – Живет в Ист-Шарлотт. В целом снимает неплохо. Я бы даже мог сделать с ней большую статью, если бы ее кто-нибудь написал.

– Нет. Совершенно точно нет.

– Почему? – Джонас откинулся на спинку своего винтажного офисного кресла и бросил фотографию на стопку бумаг.

– Потому что я только что написала для тебя про крафтовый сыр.

Джонас посмотрел на нее так, будто хотел сказать: «Я знаю, что ты врешь». Так и было. Фиона отлично писала про милую чушь и никогда не претендовала на звание великого журналиста. Ей просто не хотелось иметь дела с фотографом, потому что фотографы всегда спрашивали ее об отце.

– Подумай вот о чем, – сказал Джонас. – Если статья выгорит, я, возможно, поскребу по сусекам и даже заплачу за нее. Так о чем ты там кричала, когда зашла?

У Фионы забилось сердце, как будто она собиралась попросить у Джонаса что-то запретное.

– Айдлуайлд-холл. Я слышала, его восстанавливают.

Джонас посмотрел на нее рассеянно, затем кивнул:

– Новый владелец.

– Кто он такой?

– Она. Маргарет Иден. Вдова инвестиционного гения Джозефа Идена. Это имя тебе что-нибудь говорит?

Фиона припомнила что-то связанное с финансовым кризисом 2008 года. Она видела Идена в новостях.

– Так это он купил участок?

– Нет. Все сделала вдова после его смерти.

Фиону немного уязвило, что Джонас все это знает.

– Эта земля много лет принадлежала Кристоферам, – сказала она. – С тех пор, как школа закрылась в 1979 году. Мне никто не сказал, что участок продали. И что там будет строительство.

На лице Джонаса появилось сочувствие.

– Это не мой участок, – мягко сказал он. – И строительство до последнего было всего лишь темой для разговоров.