Сломанные девочки

Она попыталась вскочить, но он схватил ее за бедра и прижал к дивану:

– Бери свои слова назад.

Фиона подалась вперед и коснулась его неотразимых губ своими:

– Попробуй заставь.

Он так и сделал. И в итоге она все же взяла свои слова назад.

* * *

Фиона стояла у высоких черных ворот Айдлуайлда, прислонившись к своей машине, и смотрела на Олд-Бэрронс-Роуд. В дневном свете дорога выглядела по-другому, хотя все еще казалась стылой и одинокой. Ветер гонял по ней сухие листья. На заправке не было никакого движения, на холме было безлюдно.

В небе кричали птицы, улетавшие на юг от жестокой вермонтской зимы. Фиона подняла воротник парки и растерла руки.

На вершине холма показался черный «мерседес». Он двигался медленно, словно на похоронной процессии, и совершенно бесшумно. Машина остановилась рядом с Фионой, и стекло со стороны водителя опустилось. За рулем сидел мужчина лет пятидесяти с широким лбом, редкими темно-русыми волосами и острыми глазами, которые, не мигая, смотрели на Фиону.

– Мистер Иден? – спросила она.

Он коротко кивнул из теплого, обитого кожей салона машины:

– Пожалуйста, следуйте за мной.

Мужчина нажал невидимую кнопку (Фиона представила, что в его «мерседесе» установлена обтекаемая панель управления, как в фильмах про Джеймса Бонда), и ворота издали громкий лязг. Автоматический замок – это что-то новенькое. Зажужжал мотор, и ворота медленно распахнулись. За ними начиналась подъездная дорога без покрытия, проложенная совсем недавно и похожая на свежий шрам.

Фиона села в свою машину и поехала за Иденом. Дорога была неровной, и поначалу Фиона не могла разглядеть ничего, кроме деревьев. Но затем они стали реже, машина повернула, и Фиона впервые за 20 лет увидела Айдлуайлд-холл.

«Господи, – подумала она. – То самое место».

Подобное строение невозможно было представить себе в вермонтской глубинке, с ее домами, обшитыми вагонкой, и колониальными особняками, – да, пожалуй, и нигде больше в мире.

Это было гигантское здание, не высокое, но ужасно длинное, с рядами грязных окон, в которых тускло отражалось серое небо. Лужайка перед входом заросла колючками и плющом, со стен свисали мертвые лозы. Четыре окна у дальнего конца здания были разбиты и выглядели как закрытые глаза. Остальные скалились на дорогу и подъезжающие машины. «…Чтобы скорее съесть тебя, деточка!»

Фиона впервые оказалась здесь через четыре дня после убийства Деб.