Сломанные девочки

Дальняя его стена была цела, со скользкими и сырыми кирпичами. Руки у Фионы замерзли, но она не могла засунуть их в карманы. Она вообще была не в состоянии пошевелиться.

А вот и она.

Это был не розыгрыш.

Тело девочки было скрючено, колени подогнуты и прижаты к подбородку. Голова была опущена вниз, как будто она скорбно кивнула, лицо скрыто. По спине тянулись длинные пряди сгнивших волос. Одна рука лежала вдоль тела, скрытая в темноте, второй она держала себя за лодыжку, вернее, за темную крапчатую кость – все, что от нее осталось.

Обувь девочки, видимо, была кожаной, а потому сгнила, оставив только резиновые подошвы. На теле были видны лохмотья, видимо, остатки тонкого шерстяного пальто. Круглый воротник на шее был единственным, что осталось от блузки. Цвет юбки невозможно было распознать из-за плесени, а нитки, висевшие ниже коленей, указывали, что на девочке были шерстяные чулки.

– В колодце нет воды, – раздался низкий, сдавленный голос прораба. – Он высох, поэтому его больше не использовали.

Вода ушла…

Он запнулся, и Фиона предположила, что он жестом куда-то показывал. Ни она, ни Энтони не смотрели в его сторону.

– Так что тут довольно влажно, но все же… Она тут просто лежала.

Фиона сглотнула и попросила Энтони:

– Дайте мне фонарь.

Энтони, который, казалось, замер, глядя на девочку, быстро передал ей фонарь, и она направила луч света на юбку:

– Цвет не разобрать, – сказала Фиона. – Форменные цвета Айдлуайлда были темно-синий и темно-зеленый.

Прошлой ночью, роясь в документах, она видела не одну общую классную фотографию – ряды девочек в одинаковых юбках и блузках.

– Не могу понять, действительно ли это та клетка, какую носили местные девочки.

– Она здесь училась, – произнес Энтони. Голос у него был низким, а речь казалась механической, как будто он не понимал, что говорит. – Это точно. Посмотрите на нее.

– Она такая маленькая, – сказала Фиона, снова проводя лучом фонаря по телу. – Совсем маленькая девочка.

– Не девочка, – он почти шептал.

 – Не просто ребенок. А девушка. Это катастрофа. Она нас погубит – весь проект, всё.

Он повернулся и посмотрел на нее, как будто вспоминая, кто она такая:

– Господи. Вы же журналистка. Наверняка вы решите написать об этом? Что вы намерены делать?

Фиона оторвала взгляд от девочки в яме и перевела на Энтони. При виде мертвого тела она почувствовала, как что-то копошится у нее под кожей. Не просто отвращение или жалость, а нечто большее.