Мотель «Вечерняя заря»

А еще, с тех пор как развелись родители, она очень много спала – иногда до двух часов дня, из-за чего мать тоже частенько на нее кричала.

Ужас – внезапный и глубокий – который Вив испытала в тот вечер, почти парализовал ее. Она вдруг впервые осознала собственную хрупкость. Оказывается, жизнь может запросто оборваться в один момент – и не будет больше никакой Вивиан Дилейни. Она растворится в пустоте.

«Как же страшно», – содрогнулась девушка. А потом вдруг решила: если так, то это место вполне подойдет.

Прежде чем на смену этой мысли пришла другая, Вив провалилась в сон.

Фелл, Нью-Йорк

Ноябрь 2017

Карли

Гревиль-стрит – крошечная улочка всего на три квартала с невысокой жилой застройкой – вела в тупик, огороженный сетчатым забором. Дома больше напоминали кривоватые сооружения из гигантского конструктора; мода на такие бетонные коробки, обшитые сверху винилом, закончилась году в семьдесят первом. Сбавив скорость, я миновала несколько подъездных аллей, одинаково коротких и широких, пока не увидела дом номер 27.

Припарковавшись рядом с темно-серой «вольво» с закругленным бампером и лысыми покрышками, я словно окунулась с головой в другое время. Я приехала сюда, чтобы взглянуть на старый дом тети и получить хоть какое-то представление о ее жизни. Но совершенно не ожидала, что улица останется почти такой же, как тогда. Если адрес верен, то Вив когда-то тоже стояла на этом самом месте и видела перед собой тот же самый пейзаж.

Вокруг не было ни души, если не считать двух ребятишек, которые гоняли по улице на великах, дзинькали звонками и смеялись.

Дверь в доме двадцать семь была открыта, и я зашла внутрь. Меня встретил небольшой коридорчик с почтовыми ящиками по обеим стенам и ведущей наверх лестницей. Ящик жильцов квартиры С был подписан: «Х. Аткинс». На ступеньках я задрала голову и осмотрела лестничный колодец, одновременно пытаясь сообразить, как стоит держаться, чтобы не приняли за сталкершу. И тут на площадке второго этажа показалась девушка.

Примерно моя ровесница, худенькая, но крепкая, с русыми волосами и челкой почти до самого подбородка.

Откинув со лба несколько длинных прядей, она закрепила их заколкой, после чего обратила ко мне свое подвижное лицо с умными и ясными глазами. На девушке было огромное вязанное пончо – квадратный кусок ткани с прорезью для головы.

– По объявлению? – спросила она.

– Я…

– Других гостей у меня сегодня нет. Только новая квартирантка.

От этих слов я немного опешила.