Чужак

Велела развести жаркий огонь под котлами со смолой, отнести все копья и дротики на стены, а тем временем готовить каты.[8 - Каты – тяжелые обрубки бревен, спускаемые на неприятеля со стен во время осады.] Ей повиновались, ибо Вальгерд по прозвищу Легконогая была женой предводителя и вдобавок считалась славной воительницей. Ей ли не знать, что делать!

Среди всеобщей сумятицы перед Вальгерд возник Ясноок.

– Мама! Я буду с тобой, я должен сражаться!

И тут же повис на ней, дрожа всем телом и всхлипывая.

Он уже понял, что отца нет в живых, но еще не мог в это поверить. Его охватили страх и горечь, он даже забыл, что девятилетнему викингу, к тому же сыну предводителя, не подобает держаться как несмышленому глуздырю[9 - Глуздырь – несмышленое дитя (насмешл.).].

Вальгерд откинула со лба сына прядь волос – такую же золотистую, как и у нее. Твердо взглянула в синие глаза, за которые киевляне прозвали сына княжьего наемника на свой лад – Яснооком. Но сейчас с губ женщины сорвалось его скандинавское имя – словно напоминание о том, какого он рода.

Мальчик выпрямился.

– Да, мама! – Он смотрел на нее, сдерживая слезы.

Вальгерд казалась величественной и спокойной.

– Ты не сможешь помочь мне здесь, сын. Но ты должен вернуться к княгине Тьорд и охранять ее и княжичей.

Ясноок догадался, что она хочет просто услать его, и попытался возразить. Но Вальгерд не слушала. Воины отвлекали ее, задавали вопросы, ждали приказаний. Среди них мальчик заметил Бьоргульфа – и наставник мигом прочитал немую мольбу в глазах Ясноока.

– Тебе, Вальгерд, тоже следует пойти к госпоже, – произнес он, касаясь плеча воительницы. – Ты должна поведать Тьорд о последнем часе ее мужа, князя Хорива Киевского. Да и о себе самой не мешает позаботиться – перевязать рану и хоть немного перевести дух перед битвой.

Шум вокруг усилился настолько, что Ясноок уже плохо понимал происходящее. Вдруг словно кулак великана ударил в стену – да так, что вздрогнула земля под ногами, а с навесов заборолов посыпался дерновой настил.

Пыль, резкие выкрики, жирный дым над котлами со смолой… По сходням, совсем рядом, скатился пронзенный стрелой воин-варяг, забился, засучил ногами, хватая зубами сухую землю. В синем небе над головой чертили темные дуги зажигательные стрелы. Кто-то вопил, требуя воды, занявшийся пламенем сруб забрасывали землей.

Ясноок потянул мать за руку, и Вальгерд наконец-то сдвинулась с места.